В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Я вообще думал, что она у него первая и единственная. Но я понятия не имел, что здесь осталась подружка.
— Да мне кажется, весь город был в курсе той истории…
— А я пропустил, — печально улыбается Ярик. Внимательно всматриваюсь в его лицо. Не врет вроде. Да и в нашем окружении ложь — непозволительная роскошь.
— А я ничего не знал о семье брата, — вздыхаю, принимая стакан с виски. Отхлебываю немного. И чувствую, как к горлу сразу же подкатывает тошнота.
— Сегодня пас, — отставляю стакан в сторону. — Не могу и не хочу.
— Как скажешь, — улыбается Ярослав и задумчиво смотрит куда-то в стену. — Если разобраться… Дичь какая-то! Никак не пойму, почему эта Настя решила мстить Кристине. И зачем ей понадобилась Лиза?
— Безумие, мля. Но следствие разберется, — мотаю я головой и добавляю мрачно. — Если бы твоя нянька ее не обезвредила, страшно подумать о последствиях.
Я мог вообще лишиться семьи. Потерять и Лизу, и Кристину! Как бы я жил без них!
— Смотри, как бы эта тварь не обвинила тебя.
— У нее ничего не выйдет, — рычу, еле сдерживаясь. Сжимаю кулаки. А сердце так и грохочет, подгоняемое яростью и болью. — Настя прекрасно ладила с Кристой ровно до того дня, как выяснилась правда. И тогда она решила поквитаться с разлучницей. А вот зачем ей понадобилось красть Лизу, ума не приложу…
— Частица Романа, — печально улыбается Ярослав. — Мы отражаемся в своих детях."
"— Это безумие какое-то, — вздыхаю тяжко.
— Ты любишь Кристину? — смотрит в упор Ярик. Спокойно выдерживаю взгляд.
— Конечно, — киваю медленно. — Очень люблю. До самого только сегодня дошло.
— Да ну? — недоверчиво роняет Ярик. — Так не бывает…
— Еще как бывает, — рычу запальчиво. — Мне тут один самурай признался, что Криста была его любовницей. Думал взять меня за живое. А я смотрю ему в лицо и понимаю, что он врет.
— Не-а, — пожимает плечами Торжецкий.
— Плохо мне без нее. Неинтересно жить. Ничего не надо. Ни лавэ. Ни-че-го!
— А чем плохи бабки? Тебе на сто жизней хватит.
— Так в том-то и дело, Ярик. Деньги я еще заработаю. Но такой женщины больше нет.
— Блин, да ты влюбился, бро! — в изумлении тянет Торжецкий.
