В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
— Наварила каши манной! … Я буду до обеда в ней медленно тонуть!
— Зачем тебе ребенок, Крис? — поворачиваюсь к незадачливой мамаше. — У тебя все еще впереди. Оставь девочку семье. Ей тут лучше будет. А сама устраивай новую жизнь. Погуляй от души. Поезжай в путешествие. Найди горячего парня. А я тебе помогу. Денег дам на первое время.
— Вы с ума сошли, — трясет она головой. В глазах застывают слезы. — Лиза — моя дочь. Только моя! И ваше предложение — это просто дичь какая-то! Он рассказывал мне о вас… И считал редкой гнусью, идущей по головам… — остановившись посреди дороги, выкрикивает последние фразы.
— Кто? — словно получив удар под дых, хватаю девчонку за руку.
— Лизин отец, — отрезает Крис, вырываясь. На всех парах спешит к застывшей посреди аллеи дочери. Ребенок внимательно смотрит на нас, стараясь считать эмоции.
— Уже за поворотом вольеры, — машу рукой вперед. И когда мать с дочерью устремляются вперед, неторопливо бреду сзади.
Не догоняю. В прямом и переносном смысле.
Дорогой папа и с того света умудрился влепить мне леща.
8. Кристина. Может, он нормальный человек?
Еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Саша предупреждал о старшеньком: опасная редкая сволочь.
Нужно как-то выбираться из этого рая. Приду в комнату, первым делом позвоню Ярику. Пусть поможет незаметно уехать. Слишком душно здесь, на вилле «София»…
— Мамочка, — прерывает мои размышления Лиза.
— Ни капельки, — улыбаюсь через силу. Хотя сейчас впору разреветься от отчаяния и бессилия. — Давай в лова! Чур я вожу! — предлагаю я малышке.
И когда она резво бежит вперед, топчусь на месте. Но краем глаза заметив приближающегося Шершнева, бегу догонять Лизу.
— А-а, — кричит она весело. — Ты меня не поймаешь!
— Догоню-догоню! — бегу следом.
Лиза оборачивается проверить, далеко ли я. На абсолютно гладкой и ровной дороге маленькая ножка попадает на круглый камень.
— Нужно смотреть под ноги, — выговариваю я, кидаясь к ней. Встаю рядом на колени. Целую лоб, прижимаю к себе вздрагивающее от рыданий родное тельце.
— Дай посмотрю, что там с ножкой? — прошу дочку и, рассматривая ссадину на коленке, кошусь на приближающегося Матвея."
"— Что случилось? — рявкает он, присев на корточки.
