В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Вздрагиваю, когда холодный голос раздается прямо над ухом.
— Что стоишь, Лизавета? — обращается Шершнев к моей дочери. — Садись, где тебе нравится…"
"— У окошка, — бесхитростно заявляет малышка и тут же, вспомнив мои наставления, спохватывается. — А мамочка?
— Мама тоже сейчас сядет, но сначала ты…
Вот ведь гад! Манипулятор!
Дочка радостно заскакивает в просторный салон Мерседеса, пахнущий кожей и прохладный от кондиционированного воздуха. Неохотно сажусь рядом с дочерью. А напротив, на светло бежевом кожаном сиденье, устраивается Шершнев.
— Ты любишь мультики? — невозмутимо спрашивает хозяин авто мою дочь. — На, пощелкай! — совершенно спокойно передает пульт.
Нормальный человек?!
— Вы сначала у меня разрешения спросите, — шиплю негодующе. — А вдруг Лизе нельзя смотреть телевизор?
— Да ну? — черная бровь изгибается саркастически. — Не придумывайте, Кристина…
Посчитав разговор законченным, Шершнев достает из кармана айфон.
— Попросите водителя высадить нас в центре, — прошу я, с ужасом наблюдая, как за окном мимо проносятся кипарисы и пальмы.
— Я похож на таксиста? — кривая ухмылка ползет по холеному лицу, а внимательные глаза смотрят с хитрым прищуром и затаенной злостью.
Вот только этому я чем не угодила?!
— Куда вы нас везете? — спрашиваю, пытаясь скрыть испуг.
— Домой, — коротко бросает Шершнев и снова утыкается глазами в сотовый.
— Матвей Александрович, — прошу сипло. — Пожалуйста, объясните, что происходит.
— Да ничего, Кристина Вячеславовна, — холодно бросает он. Пожимает плечами и добавляет бесстрастно. — Вы приехали. Мы встретили. Едем домой.
— Куда? Зачем? — лепечу, боясь от отчаяния сорваться на крик. — Это похищение. Вы не имеете права!
— Послушай, девочка, — крепкие пальцы больно сжимают мою коленку. — Хватит паясничать. Чем меньше будешь отсвечивать, тем лучше…
— Что вы себе позволяете? — шиплю, пытаясь сбросить руку.
— Я могу раздавить тебя в два счета, — цедит, не скрывая ярости. — Отобрать у тебя дочку. Ты ведь никчемная мать, Кристина.
— Вы не посмеете, — охаю, до конца не веря в происходящее. — Александр Юрьевич оставил четкие указания по поводу нас с Лизаветой. Вы не имеете к нам никакого отношения!
— Хочешь убедиться в обратном? — свистящий шепот словно вспарывает душу.
