В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Хорошо бы до утра еще разок покувыркаться вместе с Кристиной в койке. Но я и сам фигею от собственного напора. А бедная девочка наверняка в шоке от такого темпа.
«Остынь. До утра все отменяется», — приказываю я поднявшему голову негодяю, растягивающему мои боксеры. И снова испытываю новый виток возбуждения. Если так и дальше пойдет, придется опять лезть под холодный душ. Не хочется, а что делать!
От такой перспективы моментально содрогается весь организм.
«Никуда я не пойду», — заявляет категорически.
А я закрываю глаза, стараясь урвать хоть немножко сна в эту сумасшедшую ночку, и спросонья дергаюсь, когда кто-то прыгает в постель.
Сразу не могу понять, что происходит.
— Лиза! — охает жена. — Ты чего?
— Мне там страшно спать одной, мамочка, — заявляет моя новоявленная дочка. Смотрит на мать чистым невинным взглядом и сообщает требовательно.
— Писать и водички, — усмехнувшись, продолжает список Кристина. И когда я подрываюсь с места, чтобы разбудить повара, мотает головой. — Ночью никто ничего не ест, Лиза. Дождись завтрака. А водичка у тебя на тумбочке. Горшок в туалете. Сама справишься?
— Нет, — печально вздыхает малышка.
— Хочешь, провожу? — спрашиваю примирительно.
— Нет! Я хочу с мамочкой! — чуть не плача, заявляет Лизавета. Ну, точно, как Аня в свои четыре года.
Папины дочки прям одинаковые!
Хватило бы сил воспитать из мелкой нормального человека.
Как она вообще умудрилась найти мужика? Ума не приложу…
— Или со мной, или сама, — предупреждаю малышку, стараясь быть строгим.
— Нет, я спать хочу. С мамой, — тянет Кристину с кровати за руку. — Ну пожалуйста, мамочка…
— Пойдем уже, — вздыхает жена, вставая. На автомате отбрасывает назад длинные светлые волосы.
— Возвращайтесь скорее, — бросаю вслед."
"Знаю-знаю, дети не должны спать с родителями. Сам же презрительно морщился, когда друзья — тот же Ярик Торжецкий — рассказывали, как дети приходят к ним поваляться.
Вслух не говорил, конечно, но всегда считал это форменным свинством.
Не, ну на фига!
А теперь сам разрешаю ребенку улечься в свою кровать.
