В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Мерзкий противный тип с липким взглядом. — Век бы не знать эту сволочь!»
Ясное дело, кого он ищет. Но здесь я в безопасности. На территорию проникнуть невозможно.
«Если только кто-нибудь из местных не пригласит, — опасливо замечает внутренний голос. Но зная историю Ромы, наверняка никто не захочет связываться с Ито Каору.
Вместе с мужем подхожу к другому, точно такому же памятнику. Снова темно-бордовый, будто кровавый, гранит и белый мраморный профиль старшего Шершнева.
— У нас тут все скромно.
Что? Скромно?
Да каждая из этих плит стоит несколько годовых окладов средне-статистического гражданина.
Год назад, когда умерла бабушка, мама заказывала ей памятник. Денег хватило на небольшой кусок серого мрамора. Плюс фотография, отпечатанная на белом металлическом овале. До сих пор кредит выплачивает…
«Теперь я смогу закрыть все ее долги, — думаю я, впервые осознав, как стала богата. До сих пор в голове не укладывается, что Александр Юрьевич завещал все свое имущество мне.
Да и кто бы мог представить такое?
Наверное, только Матвей. Он уж точно все знал заранее. Иначе бы не настаивал на скоропалительном браке. Наверняка смог договориться с нотариусом. Не зря же тот так нервничал, когда читал завещание.
Обратной дорогой мы молчим. У меня просто не хватает сил поддерживать беседу. А Матвей мрачно размышляет о чем-то. Смотрит себе под ноги. Иногда носком задевает камешки, зло посылая их в ворота невидимого соперника.
— Давай сразу поднимемся в спальню, — предлагает он, когда мы ровняемся с гольф-клубом.
— А как же Лиза? — охаю я.
— Она играет с Эльером. И Настя присматривает, — бросает он вскользь и добавляет требовательно. — Ты нужна мне, Криста! Сейчас…
Отказать? Сейчас точно не время… В голове полная каша. Ни единой связной мысли. Мне бы сейчас сдержаться от слез и воспоминаний. Остаться бы одной и привести мысли в порядок. Помедитировать. Унять страх, поднявшийся в груди и липкой пленкой стягивающий конечности.
Ито Кауро в России…
Хочу возразить, когда Матвей, сжав мою ладошку в своей лапище, тянет меня наверх. Но иду молча. И даже не могу сказать и слова. Язык не слушается.
«В спальню Шершнева Ито точно не проберется», — усмехаюсь мысленно. Разрешаю мужу стянуть с меня трусики и задрать платье. Нежно оглаживает мои бедра. Каждое прикосновение мужа заводит. И я сама не понимаю, почему он медлит.
