— Просьба есть: не завтра — так послезавтра река покроется льдом. Нужно будет время от времени вздалбывать его в районе Каменоречья. Артиллерией или авиацией. Это обеспечит нам тылы. Базироваться будем в каменоломнях плато, и на самой косе. Там тоже небольшая штольня. Все остальное пространство плато можете обрабатывать с земли и воздуха.
— Понятно, капитан, понятно. Сколько у тебя людей?
— В строю семьдесят три. Несколько человек прорвалось к нам из окружения… К вечеру попытаемся устроить «проверку документов» на шоссе.
— Открытым текстом говоришь? Впрочем… Проверка — это необязательно. Ваша задача…
— Но если все же пойдешь, — а в этом деле, как сообщили из Центра, ты большой спец, — любые документы, карты — все в трофеи. И немедленно сообщать. Связь постараемся удерживать.
— Для поднятия духа бойцов это очень важно.
— Да, из Москвы просили вырвать тебя из этого котла и переправить в распоряжение Украинского штаба партизанского штаба. Я, конечно, объяснил ситуацию. Но у них там свои представления о том, что здесь происходит. «Любой ценой вырвать!». Поэтому обязан предложить: оставляй гарнизон плато на любого офицера, какой окажется у тебя под рукой, и можешь переходить линию фронта. Не тебя учить, как это делается. Есть там у тебя офицер?
— Есть. Лейтенант Глодов.
— Глодов? Понятия не имею, кто таков. Но это неважно. Передавай командование и…
— Что значит «исключено»?
— Останусь здесь, пока не выполню приказ комдива.
— Комдив будет в курсе. Можешь считать, что это и есть его новый приказ.
Беркут недовольно покряхтел и вопросительно взглянул на вновь вытянувшегося в струнку ефрейтора-связиста.
— Не могу я оставить здесь этих людей. Они нащипаны из разных частей, и незнакомого лейтенанта вряд ли признают. Да и не продержатся они тут без меня и суток. Обычные окопники. Ни у кого нет опыта партизанской войны, боев в окружении. Словом, остаюсь я.
— Ну… смотри, — замялся теперь уже майор. — Мое дело передать требование штаба. На твоем месте, я бы тоже вряд ли оставил там солдат, — произнес Урченин таким тоном, словно хотел оправдаться за свою настойчивость. — Да и нам повезло, что ты там оказался. Просьбы есть?
— Есть. Не засиживайтесь на теперешних позициях до весны. Прорывайтесь к реке.
В это мгновение трубка вновь замерла. Беркут вопросительно посмотрел на телефониста. Несколько минут тот усердно крутил ручкой, хотя по тому, как она шла, сразу же можно было определить, что на линии обрыв.
— Уже сполняю. Но обрыв на том берегу.
