Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «До последнего солдата» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зима 1943 года. Во время отхода на самолете капитана Беркута и его отряда оказались в окружении противника Штубера. Они вынуждены защищать плацдарм, где царит жестокая борьба за выживание среди истерзанных тел. На переднем крае войны разворачивается напряженная драма о судьбе солдат.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Как же ты решился остановиться, святая твоя душа?
— Были бы вы немцами — уже шарахнули бы по кабинке и руль-баранка мне, крещенному. А не остановлюсь — свои же шарахнуть могут. От избытка, так сказать, чувств, как говорит наш взводный, но по скатам. А со скатами теперь… Дешевле собственную голову под пули подставить. Вам бы в тыл, наверно, нужно, товарищи «самолетчики».
— Да теперь уже — куда угодно.
— Я что-то про самолет слышал — значит, в тыл.
— Сказано ж было, товарищ капитан, что к фронту. Мои хлопцы, считай, уже даже за передовой, на том берегу, в тылу у немцев, руль-баранка им в руки. Как ворвались на плацдарм — хуторок там небольшой возле каменоломен, на каменистой косе, длинной и кривой, что тебе турецкий ятаган, — так и остались.
— Вклинились, значит, в оборону противника?
— Вклиниться-то они вклинились, а что дальше? Надо бы туда еще войска подбросить, но уже откуда-то из второго эшелона, из резервов, потому что нашим, считай, идти уже некому. Какими-то силами надо и на этом берегу оборону держать, а больше половины хлопцев полегло. Кто на берегу упал, тому еще повезло: хоть похоронили. А половина батальона, считай, в реке осталась. Правда, за плацдармом этим тоже наши, из второго эшелона перебросили, но силенок, видно, маловато, потому и наших пока ни вперед не гонят, ни назад не отводят, второй линией держат.
— Но связь-то, связь с этим берегом, со штабом полка, дивизии… у плацдармников ваших есть?
— Связь должна быть. Полковые пауки-связисты к самому берегу провод тянули, по долине маскировали, в землю вкапывали, а по дну — на грузилах. Плацдарм там: каждому второму героя давай — и то скажут, что пожадничал.
— Мрачную картинку рисуешь, сержант.
— Что уж я сейчас вам рисую, это одно. А вот что там, на плацдарме, происходит — это видеть надо. Правда, тут тоже только утром начнут разбираться, да линию фронта хоть какую-никакую выстраивать. Двое суток непрерывные бои шли, палили из всего, что способно стрелять. А немец сюда еще и авиации нагнал, словно под Сталинград.
— И под Сталинградом бывать тоже приходилось? — уважительно поинтересовался Андрей.
— Приходилось, но уже когда Паулюса, фельдмаршала ихнего, окружали. Так что вроде и был, а вроде и не был. Хотя после войны, за махрой да самогонкой, конечно же буду врать, что в самом пекле сталинградском был. Сталиградцы теперь даже среди фронтовиков в особом почете.
— Приврать, это уж как водится…
— Слушайте, капитан, — обращался водитель к Андрею то на «ты», то на «вы», — может, мне лучше остановить своего ишачка, и вы назад пойдете? По колее, неподалеку от леска, да аккурат к нашим? А не поспеете, на обратном пути подберу.
Беркут уже понял, что самое разумное было бы сойти и отправиться в обратный путь, колеи свежей держась.
