Ту надежду, которая только что развеялась вместе с голосом обычной тыловой женщины.
— Здесь вы, капитан? — послышался голос Дзохова. И, не дожидаясь ответа, каким-то цирковым кувырком боец переметнулся через окно. — Слава богу, живы!
— Живы пока. Так куда его во второй раз ранило? — вновь обратился Беркут к учительнице.
— Даже не знаю. Куда-то в спину. Мы уже на склоне были. Но два немца… Патруль. Майор еще отстреливался. Одного, по-моему, убил.
— Ясно. Дзохов, возьмите его на спину.
— То есть как «на спину»? Вы что?! — испуганно вскрикнула учительница. — Вместе возьмем. На шинель.
— Точно, вместе, — появился в двери Мальчевский. — Кого несем? Кому опять крупно повезло?
— Майора тут одного ранило, — объяснял Андрей, снимая свою шинель.
— А что, на войне бывает такое, что ранят даже майоров?
— Попридержал бы ты язык, Мальчевский, — попытался урезонить его кто-то из бойцов.
— Поскольку все уже в сборе, — вновь взял инициативу в свои руки комендант, — положили раненого и быстро понесли. Где этот ваш «нахлебник монастырский», как вы изволили выразиться, сержант? — спросил он, уже когда, ухватившись вчетвером за шинель, они вышли из довольно просторного каменного дома, который трудновато было считать «охотничьим домиком», как называл его старик Брыла.
— Не удалось остановить. Погнал немцев к шоссе. Увидев его, полбатальона фрицев в ужасе разбежалось. А, нет, вру: вот он, в кустах. Эй, ты чего там… меченосец бургундский?!
— Как «чего»? В засаде.
Все, даже заплаканная, насмерть перепуганная учительница, рассмеялись:
— Дурак, спрятался бы понадежней. Я тут капитану про тебя на Звезду Героя наговорил.
— Боец, как вас там, быстро смените женщину! Всем внимательно смотреть по сторонам и быть готовыми к нападению.
— Кротов — фамилия моя. Рядовой Кротов. Отдайте, пожалуйста, — несмело топтался он возле учительницы, но та вцепилась в полу шинели обеими руками и, казалось, никакая сила не способна была оторвать ее.
Чуть в стороне, правее их, появилось несколько фигур.
Свободной рукой Беркут сорвал с плеча автомат, но в то же мгновение услышал голос лейтенанта Глодова:
— Все сюда. Сколько вас там?
— Шестеро. Будем прикрывать. Вон, немцы уже на гребне. Сейчас мы уведем их в сторону.
— Не стрелять! — успел остановить его капитан. — Отходим, пока не заметили. В бой не ввязываться.
— Так мы ж никогда и не ввязываемся, — популярно объяснил ему Мальчевский. — Фрицы сами напрашиваются.
Четверо бойцов из группы лейтенанта подбежали и молча сменили их всех.