Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
– Ну-ка, давайте сюда ваши часы! Скорее, пока солнце не скрылось!
Он взял у Михаила часы и осторожно приложил их к рисунку на камне, так, чтобы скорпион на часах соприкоснулся со своим двойником на надгробье. Они совпали, и скорпион на могильной плите вошел в узор на часах, как ключ входит в замочную скважину. Маркиз повернул часы «по солнышку», и вдруг могильная плита вздрогнула, по ее поверхности пробежала ровная трещина, и надгробье раскрылось, как банковский сейф.
В распахнувшемся перед спутниками тайнике стояла объемистая шкатулка из темного лакированного дерева, инкрустированного слоновой костью.
– Ну вот, кажется, теперь мы завершили работу! – удовлетворенно проговорил Маркиз. – Вот что хотел передать вам отец, оставив в наследство фамильные часы!
Михаил в изумлении смотрел на шкатулку.
– Честно говоря, – сказал он после продолжительного молчания, – до последнего момента я сомневался, что мы что-то найдем…
– Забирайте свою находку. – Маркиз огляделся по сторонам, взглянул на небо.
Михаил осторожно вытащил шкатулку из тайника, поставил на песчаный пригорок возле могилы, откинул крышку.
Осеннее солнце все еще светило в разрыв облаков, и в его густом желтом свете содержимое шкатулки вспыхнуло разноцветными фантастическими огнями.
Здесь были изумруды, прозрачно-зеленые, как морская вода в летний полдень, и рубины, горящие, как закатное солнце, светящиеся, как красное вино в хрустальном бокале; бриллианты рассыпали искры холодного голубоватого света.
– Много я видел драгоценностей, – проговорил Маркиз, когда к нему вернулся дар речи. – Но, признаюсь, ничего подобного этому мне никогда не встречалось! Надо сказать, что ваш прадед был удивительным мастером!
Набежавшие облака закрыли солнце, вокруг помрачнело. Только содержимое шкатулки все еще распространяло вокруг волшебный мерцающий свет.
– Закройте-ка ее! – вполголоса произнес Маркиз, опасливо оглядевшись по сторонам. – И вообще, поехали в город. Не знаю, как вы, а я себя чувствую довольно неуютно посреди поля с такими ценностями в руках!
Михаил последний раз с сожалением взглянул на фамильные драгоценности, захлопнул крышку шкатулки и спрятал ее за пазуху. Маркиз склонился над раскрытым надгробьем, повернул часы в обратном направлении, и плита сомкнулась.
