Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
Леня подтянулся повыше и выглянул в окошко.
За окном был виден маленький кусочек грязного, незаасфальтированного двора, сухой пожелтевший репейник и смятая банка из-под пива.
– Эй, есть кто-нибудь?! – крикнул Маркиз в окно.
Ответа, разумеется, не последовало.
– Эй, кто-нибудь! – снова закричал он.
И снова никто не отозвался.
Леня повисел еще немного на руках и наконец спрыгнул на пол: руки устали, кроме того, надо было хоть немного подвигаться, чтобы совсем не окоченеть.
Побегав по тесному пространству подвала, сделав несколько приседаний и других упражнений, он немного согрелся и снова вернулся к окошку, которое было единственной связью с внешним миром.
На этот раз за окном что-то происходило.
Сначала Леня увидел огромные, вдрызг разбитые ботинки из тех, какие в народе называют говнодавами. Ботинки неторопливо приближались к самому окошку.
То есть, разумеется, приближались они не сами. Приближался кто-то, обутый в эти, с позволения сказать, ботинки.
Леня не сразу понял цель их владельца и в первый момент замешкался.
Наконец, когда ботинки оказались перед самым окошком, Леня собрался с силами и позвал:
– Эй, мужик!
Незнакомец не услышал этого призыва.
Один ботинок поднялся и тут же резко опустился на пивную банку, смяв ее в жестяной блин. Затем перед окном появилась грязная корявая рука и ухватила сплюснутую жестянку.
– Эй! Ты меня слышишь? Я тут! – выкрикнул Леня гораздо громче.
Корявая рука вздрогнула, и через секунду перед окошком возникла небритая, опухшая физиономия со следами многодневного запоя.
– Это чего это? – опасливо проговорил бомж. – Это кто это тут? Ты мне мерещишься или как? Точно, Мухомор дрянь какую-то в пойло свое намешал… чертовщина начинает мерещиться…
– Мужик! – воскликнул Леня как можно жалостнее. – Выпусти меня отсюда, а? Я тебе денег дам! Много!
– Денег? Точно, мерещится! – с сожалением проговорил бомж и начал выпрямляться.
– Эй, мужик, ты куда? – запаниковал Маркиз.
– А как ты туда попал? – недоверчиво осведомился бомж.
– Дружки подшутили! – выдохнул Леня. – Такие шутки у них дурацкие!
– Ну, мужик, ты попал! – сочувственно констатировал бомж.
– Сам знаю, что попал… Слушай, вытащи меня отсюда, а? Христом Богом прошу!
– Неверующий я! – прохрипел бомж.
