Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
– Эй, стой! – закричал Леня. – Мои друзья приедут, все тебе отдадут! Я тебе обещаю! Больше дадут, не двести, а сколько скажешь!
– Хоть триста? – недоверчиво поинтересовался бомж. – Хоть триста пятьдесят?
– Хоть триста семьдесят, – пообещал Маркиз. – Только позвони!
– А может, твои друганы такие же, как ты – без денег, с одними разговорами? Не, мужик, я жизнью битый, пытанный, я на слово никому не верю!
Он приблизил небритое лицо к самому окошку и внимательно пригляделся к Маркизу.
– А вот брюки у тебя хорошие! – проговорил он после минутного раздумья.
– Нет! – выпалил Маркиз. – Без штанов не останусь!
– Зачем без штанов? – удивился бомж. – Я тебе свои отдам! Мы поменяемся…
Леня с ужасом уставился на те грязные лохмотья, в которые был облачен его новый знакомый, и отказался:
– Нет, на штаны я не согласен! Хочешь – свитер бери!
– Свитер? – Бомж пригляделся. – Ну ладно, давай свитер! Теплый вроде…
– Очень теплый, – вздохнул Леня, снимая отличный серый свитер из исландской шерсти.
– А ты двигайся, двигайся! – посоветовал ему бомж, поспешно натягивая обновку.
– Ну уж и ты поторопись, – попросил Леня, лязгая зубами. – А то я просто не доживу до твоего возвращения!
– Не боись! – отозвался бомж и исчез из поля зрения.
Направился он к ближайшему продовольственному магазину, где уже месяц работал грузчиком его закадычный дружок Васька по кличке Велосипед.
Кличкой своей он был обязан не любви к велоспорту, а удивительно кривым ногам.
Велосипед стоял возле задней двери магазина с прилипшим к нижней губе погасшим окурком. Увидев приближающегося дружка, он не выказал никакой радости, сплюнул окурок в лужу и недовольным голосом проговорил:
– Хрюн, друг ситный, ты куда это кантуешься? Я же тебе вчера сказал, что завязываю, и мне твое личное присутствие нежелательно по причине отрицательного примера! И директор наш, Илья Борисыч, сказал, чтобы ни-ни…
– Здорово, Велосипед! – обратился Хрюн к другу, сделав вид, что не заметил его реакцию.
– Я же тебе сказал – в завязке я! – выкрикнул Велосипед. – А ты тут вопросы глупые задаешь! И все равно у меня ничего нету… ни вот столечко! Илья Борисыч весь мой заработок напрямки Зинке отдает…
– Велосипед, так я ж к тебе не просто так! Я к тебе по делу! И ничего мне от тебя не нужно, ни бухалова, ни денег! Насупротив, я тебе сам предложить хочу.
