Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
Теперь в комнате стоял ужасающих размеров обеденный стол (очень дорогой, как не преминула заметить Марианна) и стулья с высокими спинками, новые обои искрились и переливались, свет помпезной люстры отражался в серебряном соуснике и слепил глаза.
Марианна, стремясь поразить гостей, выставила парадный сервиз и массу серебряных приборов. Причем стол отчего-то не был накрыт скатертью, только перед каждым гостем лежала белая крахмальная салфетка. Еще одна салфетка стояла кульком на тарелочке.
Несмотря на обилие приборов, тарелок и салатников, еды было мало. Михаил вспомнил, что Марианна не умеет готовить, не зря она такая худющая. Она сама говорила, что еда ее никогда не интересовала, она хотела остаться стройной на всю жизнь. Очевидно, прислугу она тоже не умела выбирать – та в смысле приготовлении блюд недалеко ушла от хозяйки. Михаил снова подумал, что отец неправильно распорядился наследством – если бы хозяйкой дома была Анна, то хоть поели бы все вволю.
Выпили молча по первой – помянули отца. Михаил потянулся за салатом и, конечно, уронил каплю жирного майонеза на бесценную полировку. Марианна открыла было рот, чтобы заорать, но муж предостерегающе тронул ее за локоть, тогда она поджала губы, поглядела на Михаила с неприкрытой ненавистью и пробормотала сквозь зубы что-то о некоторых личностях, которых в приличный дом и пускать-то нельзя, у них самих ничего нет, так они и у других ничего не ценят.
– Миша, ты салфеточку на коленки положи, – сюсюкая, как маленькому, сказала Анна.
Михаил молча наклонил голову и потянулся за салфеткой. Проклятая салфетка выскользнула из рук, он хотел поймать ее и задел рукавом стакан с клюквенным киселем, который, по обычаю, должен быть на столе в поминальные сорок дней.
Марианна пожелтела и прижала руки к груди.
– Да уж, было у старика три сына, два умных, а третий – Иван-дурак! – брякнул Сергей, представив, какой скандал ждет его после ухода гостей.
