Вдохновленный историей Саввы Морозова и Марии Андреевой, писатель создает непредсказуемый фантастический мир где любовь пересекает жизнь и смерть. Фрагменты предыдущих жизней оказывают влияние на текущую, заставляя читателя задуматься о том, что скрывает совпадение случайностей в настоящей жизни....
Потому как этот отбросок общества, когда узнает завтра о разводе, может решиться ее шантажировать нанесением тяжких телесных, а тут прям именины души – заявление и отказ в претензиях. Везде одни предатели, везде, даже брат со своей амебой женушкой и дочерью-хамкой. Как же больно будет, если они окажутся предателями.
Переживет ли Сима Жженова предательство брата и невестки, если это вдруг подтвердится? Конечно, переживет, Сима их всех переживет. Серафима добрая, благородная, всех их прикормила, работу дала, и как у Гоголя в «Тарасе Бульбе»: я тебя породил, я тебя и убью.
Братика непутевого устроила в отдел снабжения лабораторий. Работа – не бей лежачего: закупи для ученых, что они просят, и утилизируй ненужное, как полагается законом категории А, Б, В и Г. Делать это надо через специальные организации, самому только договоры заключать, и все, даже оплачивает все бухгалтерия.
А жена его, ни рыба ни мясо, просидела всю жизнь в отделе кадров, сейчас вообще начальником назначена. Что, разве не райская жизнь? Даже дочку Лизочку на подработку взяла по доброте душевной, колбы мыть, но для студентки чем не работа.
Сима их всех переживет: и мужа-изменщика, и, если окажется, брата-предателя, а вот сама выстоит. Серафима с нуля этот фармакологический завод построила, по кирпичику. Начинала с бинтов и маленькой лаборатории, а сейчас ее лекарства все аптеки страны продают, да и не только, несколько патентных, изобретенных собственной лабораторией, даже в Европе и США продаются и ценятся.
Теплоход отчалил от славного города Мышкин, даже не дав туристам спуститься на землю. «Наверное, это к лучшему, – подумалось Серафиме, – завтра уже будем дома».
Нет, после дурацкой песенки в голове Сима набрала сообщения, чтобы охрана и адвокаты встречали ее завтра в Москве в полной боевой готовности. Эх, зря она и тех и других с собой не взяла, но кто знал, кто знал.
