София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Набираю Константина, но мне по-прежнему отвечает автоответчик. Поднимаюсь с места и иду на выход.
— Он в доме у озера! — кидает мне вслед Виктория. Останавливаюсь, разворачиваюсь. Я четко понимаю, о каком доме она говорит, и по телу бежит холодок.
— Где это?
— Минут сорок езды отсюда. Твой охранник знает, — отвечает она и вновь принимается за работу, показывая, что разговор окончен.
Константин
На часах полночь. Звенящая тишина. Слышу стук собственного сердца. Темно, горит лишь напольное бра, источая теплый свет, кидая отблески на большое фото Анны.
Все продано, активы слиты и выведены на левые счета. Компания — банкрот. Полный крах, но акционеры узнают об этом через неделю, когда меня уже давно не будет в стране. Дом забирает Дым, ему давно нравился мой особняк. Как бы он ни сопротивлялся, я ему его подарил. Вся остальная недвижимость уйдет постепенно от лица Вадима.
"— Осуждаешь? — обращаюсь к портрету Анны и делаю еще глоток коньяка. Алкоголь жжёт пустой желудок, но мне плевать. Душа горит так, что, кажется, в аду прохладнее. — Она юная, совсем девочка. А я старый мудак для нее, — ухмыляюсь, всматриваясь в глаза Нюты. — Тебе это не понравилось бы. Я купил ее.
Замолкаю, глотая коньяк. Уже влил в себя полбутылки, тело тяжелеет, а в голове ноль. Чистый разум, полное сознание, и душу выворачивает.
— Ну что ты так смотришь на меня?! — повышаю голос. Портрет стоит на полу, приставленный к стене. Хватило сил только снять его со стены, а вот убрать подальше — не хватило.
Ставлю бутылку на пол и подаюсь ближе к портрету.
