София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
И мой разрушенный мир собирается снова… Приобретая форму, уже не ту, что была раньше, обретая новые грани. — Я не изменюсь завтра, — усмехается сквозь боль. — И, скорей всего, никогда не изменю характер, но ты полюбила меня такого… Прими меня всего, и я брошу мир к вашим ногам… Нам нужно уехать. Ради сына, ради нас… И я все равно вас заберу с собой. Даже если ты не хочешь. Потому что назад дороги нет…
Он замолкает, словно ждет моего вердикта, но я молчу, потому что сердце замирает.
— Ну куда я без тебя? Я не смогу… Мне кажется, я уже не умею без тебя, — мой голос дрожит, дыхание сбивается.
— Соскучился по рукам твоим, по губам, по запаху. Дико соскучился… — шепчет он и накрывает мои губы своими губами, дергая на себя, вжимая, лишая дыхания.
ГЛАВА 37
София
Мы приехали в квартиру поздно ночью, следом привезли небольшую сумку с вещами Константина. Я успела подремать по дороге на коленях у Константина. Несмотря на напряжённый разговор, меня отпустило. Так легко стало, словно все встало на свои места.
— Пахнет домом, уютом и молоком. Хочу, чтобы в нашем доме на Корфе пахло так же.
— Где? — переспрашиваю, иду в зону кухни и ставлю чайник, Хочется напоить его чаем с травами и уложить спать, Он очень вымотан, и эмоционально, и физически.
— Я купил дом на острове Корфу, Большой, просторный, с видом на бухту Святого Георгия.
— Расскажи мне, как там?
— Там прекрасно. Узкие улочки, поперек которых натянуты веревки с бельем, кованые балкончики, увитые зеленью, напоминают Италию.
