София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Дверь захлопывается, и машина трогается с места,
Я не знаю, что происходит, но волнуюсь, как будто меня это касается. Даже Виктория не язвит, а устало облокачивается на сиденье и закрывает лицо руками.
ГЛАВА 21
София
На часах далеко за полночь, но мне не спится. В груди разрастается тревога и волнение. Они давят на меня и мешают расслабиться. Мне должно быть все равно, что случилось у Адамади, и куда он поехал. Это не мое дело, но я ворочаюсь в кровати в ожидании Константина.
Откидываю одеяло, встаю с кровати и подхожу к окну, осматривая пустой двор.
Надеваю халат, заплетаю волосы и спускаюсь вниз, чтобы заварить себе чаю, не могу просто сидеть на месте. Глупо это все — волноваться за взрослого, сильного, самосадочного мужчину. Но я ничего не могу с собой поделать.
Замедляясь, прохожу через гостиную. В кресле, возле окна, сидит Виктория. Ее платье слегка помято, а прическа растрепана, она поджимает под себя ноги, а туфли валяются рядом на ковре.
— Тоже не спится? — спрашивает она, покручивая бокал. — Выпьешь со мной? — кивает на бутылку на столике.
— Нет, я лучше чаю.
— Ну иди, сделай себе чаю, — усмехается она, и я понимаю, что женщина изрядно пьяна. — Поговорим потом. Я тебе кое-что расскажу.
Мне совсем не хочется находиться в ее обществе, но и сидеть в своей комнате одна я не могу.
Она продолжает пить вино и смотреть в окно. Насколько мне известно, Виктория не замужем и детей у нее нет. Вечно в работе. С самого утра собрана и идеальна, это, наверное, очень сложно. Вот так держать лицо. Сажусь на диван и грею руки об чашку. Через два дня Новый год, а в этом доме нет и намека на праздник.
— У Константина серьезные проблемы? — сама спрашиваю, нарушая молчание.
