София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Но все могло быть гораздо хуже, парни прикрыли меня, и ранение в ногу — самое лучшее, что могло со мной произойти. Андреич вытащил пулю и залатал меня. Все хорошо, но в голове туман, окутывает слабостью от потери крови, и ужасно хочется пить. Поворачиваю голову к окну и вижу Софию. Девушка сидит в кресле и сосредоточенно что-то черкает простым карандашом на белом листе.
Так и не ушла.
Упрямая,
Девочка оказалась с характером, и мне почему-то не хочется его подавлять. У меня нет цели сломать ее. Пусть остаётся личностью.
Потом я уснул и думал, что она покинула мою комнату. А вот она, во всей красе. В белом спортивном костюме с капюшоном, с ушками, как у зайца, в белоснежных носочках и с косой на плече.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
— Рисую, — спокойно отвечает, продолжая черкать на листе.
— Можно это делать в другом месте?
— Нет, нельзя, потому что я рисую тебя, — так уверенно заявляет она. А раньше боялась меня, считая монстром.
— Что? — усмехаюсь.
— Ну, не всего тебя, а твои руки.
— Почему именно руки?
— Мне нравятся твои руки, — выдает она.
— София, марш спать свою комнату, я сам справлюсь! — пытаюсь сесть, но это оказывается не так просто, любое движение отдается болью.
— Пейте таблетки, Константин Александрович, — строго заявляет она. — А я принесу вам завтрак.
— Думаешь, если я ранен, то не смогу тебя вышвырнуть из моей комнаты?
— Думаю, что сможете, вы довольно сильный мужчина, — специально обращается ко мне на «вы», пряча улыбку. — Но делать этого не будете, — уверенно говорит девочка и выходит из спальни.
Забавно.
