София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
А теперь смотрю на нее, и невыносимо сдавливает грудь. Отпустить ее надо, К черту договор, пусть живет в своем розовом мире, найдет того, кто будет ее любить. Но что- то мешает. Не хочу пока отпускать, не насытился, В эмоциональном плане она дает мне больше, чем другие. Живым себя чувствую рядом с девочкой,
Сползаю вниз, приходя в лежачее положение, накрываю Софию одеялом и аккуратно убираю прядь волос с ее лица. Гляжу на ее слегка приоткрытые губы и понимаю, что хочу их попробовать, Вот по этой причине я и прекратил ее целовать.
Сам не замечаю, как засыпаю под действием таблеток.
Проспал я еще пару часов, очнулся, а девочка еще сладко спит. Такая теплая, домашняя, перевернулась на живот и раскинула руки, довольно конформно чувствуя себя в моей кровати, в которой не спала ни одна женщина.
Усмехаюсь, медленно, но тихо поднимаюсь с кровати, пытаясь наступить на ноги. Мышцы напрягаются и простреливают болью, но я сжимаю зубы и выхожу из комнаты, прикрывая дверь.
Она проспала в моей спальне до вечера. Я запретил всем шуметь, и даже доктор, приехавший ко мне, говорил шепотом и ходил по коридору на цыпочках. Мне хотелось, чтобы девочка отдохнула.
Сон, перевязка и волшебный укол Андреича сделали свое дело. К вечеру слабость отступила, и боль почти ушла. Доктор посоветовал постельный режим еще минимум три дня, но я дал себе время до утра.
Беру ноутбук, бумаги и располагаюсь в кресле, подставляя под ноги пуфик, устраивая себе рабочее место. Наташа почти на цыпочках приносит мне чай и прячет улыбку, окидывая взглядом Софию. Я знаю, что они сдружились.
Открываю ноутбук, смотрю в бумаги, но ловлю себя на том, что постоянно цепляю ее взглядом, улавливая каждое движение. Тру лицо руками, откидываю голову на спинку кресла и зажмуриваю глаза.
