В комнате больше никого не было.
– Ихде он? – выдохнул Шедуэлл.
– Кто? – спросила мадам Трейси.
– Какой-то чистоплюй-южанин, – сказал Шедуэлл. – Я его слышал. Он здесь был, предлагал всякое. Я его слышал.
Рот мадам Трейси открылся, и тот же голос, который Шедуэлл уже слышал, сказал:
Шедуэлл выронил сигарету. Слабо содрогаясь, он вытянул перед собой руку и направил указательный палец на мадам Трейси.
– Демон, – хрипло заявил он.
– Молчи, дьявольское отродье, – приказал Шедуэлл. – Не желаю слушать твоих лживых увещаний. Знаешь, что это такое? Это рука. Пять пальцев, один большой. Она уже изгнала одного из ваших легионов сегодня утром. А теперь вылезай из головы этой доброй женщины, или я отправлю тебя прямым ходом в царствие небесное.
– В этом как раз и проблема, мистер Шедуэлл, – сказала мадам Трейси своим обычным голосом. – В царствии небесном. Оно уже совсем рядом. В этом вся проблема. Мистер Азирафель мне как раз об этом и рассказывал. Не будьте дурачком, мистер Шедуэлл, садитесь, выпейте чаю, он и вам все объяснит.
– Не буду я слушать его льстивых речей, женщина! – взъярился Шедуэлл.
Мадам Трейси улыбнулась ему.
– Глупенький, – сказала она.
И это было последней каплей.
Качающиеся над головой знаки сообщали, что проезд грузового транспортного транспорта в южном направлении закрыт, и посреди шоссе выросла рощица оранжевых конусов заграждения, уводящих водителей на отведенную им полосу на противоположной стороне дороги. Другие знаки указывали, что водители должны снизить скорость до сорока километров в час. Полицейские машины рыскали вокруг автомобильного стада, как овчарки в красную полоску.
Четыре байкера не обратили на знаки, заграждение и полицейские машины никакого внимания, и поехали по пустой полосе шоссе М6 на юг. Еще четыре байкера, едущие следом, притормозили.
– А нам, типа, не надо остановиться или там свернуть? – спросил Типа Крутые.
– Угу. Там, может, пробка, – согласился Собачье Дерьмо Посреди Дороги (он же Все Приезжие, Особенно Французы; он же Все Равно Не Работает, Даже Если Пнуть Хорошенько; он же, к известному неудовольствию окружающих; Безалкогольное Пиво; он же, очень краткое время, Нескромные Личные Вопросы; он же, исходно, Скунс).
– Мы же другие Четыре Всадника Покалипсиса, – сказал ТТП. – Мы делаем то, что они. Мы едем за ними.
И они поехали на юг.
– Это будет мир только для нас, – сказал Адам. – Другие его всегда портили, а теперь мы можем все исправить, и начать заново.
