В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
— Петя, — прошептала она и вдруг поняла, что тоска, сжимающая ей последние три дня сердце, отпустила. И еще поняла, что ужасно хочет есть. Большую часть из мешка с деликатесами, что принес Ерожин, смели соседки по палате. Но кое-что все же осталось.
Надя вынула бумажный стаканчик с икрой.
Его соседки не тронули. Дорогой икрой женщины угощаться постеснялись. Надя взяла ложку и быстро с икрой расправилась. Потом съела два банана и захотела пить. Картонный пакетик с соком никак не хотел протыкаться пластиковой соломинкой.
Рядом с ее койкой стояла койка Лиды. Сегодня здесь было пусто. Лиду забрал муж.
Надя знала, что супруг соседки работает водителем фуры. Лида сделала аборт, потому что уже имела четверых детей. Лида и склонилась над ней, когда Надю привезли в палату. Женщина, несмотря на грубые обороты речи и полное отсутствие стеснительности, имела доброе сердце и с состраданием опекала Надю.
В дверь заглянула незнакомая нянечка и, посмотрев на розы, улыбнулась:
— Твой с семи утра под окнами дежурил.
Вот от него я тебе цветочки принесла. Сказала ему, лучше бы курочку передал. Жди, наверное, притащит. Заботливый у тебя мужик. Это и понятно. Молоденьких все любят.
Потом Надю позвали в кабинет врача. Еще вчера ей было совершенно безразлично, что ее смотрит врач-мужчина. А сегодня Надя застеснялась и вошла в кабинет пунцовая.
— Цвет на щечках появился, — удовлетворенно заметил доктор, указывая ей на страшное кресло.
— Дмитрий Николаевич, а правда, что у меня может больше никогда не получиться? — спросила Надя, вставая.
— Чего не получиться? — не понял гинеколог.
— Забеременеть, — пояснила Надя.
— Это от твоего супруга зависит. Но полгодика я бы не советовал. Пусть маточка окрепнет. Успеешь, здесь ко мне пятидесятилетние на аборты бегают, а тебе куда спешить? — усмехнулся доктор, стягивая перчатки.
Надя вернулась в палату, сияя от удовольствия. Ответ доктора ее успокоил. Она уселась на свою койку и только тогда заметила, что рядом появилась новая соседка. Молодая темноволосая женщина была бы красавицей, если не чуть скошеный подбородок. Он лишал черты ее лица идеальных пропорций, но не портил. Женщина смотрела в потолок и при появлении Нади не пошевелилась.
— Вам больно? — участливо спросила Ерожина.
