В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
— Ты разбогател?
— Я вернул твои деньги — разве ты не посмотрела, что положил Глеб на антресоли?
— Нет, а зачем?
— Хотя бы для того, чтобы не занимать у родителей на билет в Самару.
— Как ты догадался про Самару? Я не говорила…
— Увидел Шуркино письмо и вычислил.
Ты забыла? Муж у тебя сыщик.
— Я испугалась, что ты полетел в Самару драться с Алексеем.
— Что-то вроде этого я и подумал.
— Ты ее видел?
— Кого?
— Шуру.
— Ты ее тоже скоро увидишь, — усмехнулся Ерожин. — Тебе предстоит узнать много нового. Готовься к сюрпризам.
— Ой как хорошо. А кто в компании?
— Я нашел Алешиного друга. Его с женой Глеб привезет в Москву, и мы вместе двинем на Волгу. Он привезет и Веру с дочкой. Те получат свою часть кадковского наследства и вернутся в Питер. А мы с Халитом, Дарьей и Алексеем поедем в Самару.
— Тебе Алеша понравился? — Надя ждала ответа, затаив дыхание.
— Я же тебе в больнице рассказал, что мы так обнимались, что перевернули машину.
— Я думала, ты просто дурачишься, чтобы меня развеселить.
— Нет. Я сказал правду, — заверил Ерожин и опустил руку в карман. Его мобильный телефон пропел свою мелодию.
— Петр, говорит Суворов.
— Слушаю, Витя.
— Ты не знаешь"" что происходит с Таней Назаровой?
— Нет. А что случилось?
— Она появилась на работе сразу после приезда из Москвы, написала заявление об уходе и отправилась в Питер к родителям.
Я думал, ты в курсе, почему она так поступила. Гриша очень расстроен. Таня сказала ему, что больше не вернется, и отказалась выходить за него замуж.
— Нет, Витя. Мы с ней об этом не говорили..
— Ну тогда извини.
Ерожин убрал телефон в карман и несколько минут рулил молча.
— Что-нибудь случилось? — с тревогой спросила жена.
— Нет, милая', все в порядке.
Надя заметила, что они свернули на Фрунзенскую набережную, но поворот к дому Аксенова проехали.
— Петя, ты за разговором проскочил. Нам же направо.
— Не волнуйся, я все вижу. — Ерожин свернул в следующий переулок и остановился у дома, как две капли воды похожего на аксеновский.
— Петя, мы куда? — заволновалась Надя.
Она не понимала, зачем ее сюда привезли.
— Домой, Наденька, — мы теперь тут живем."
"Надя замолчала и, удивленно поглядывая вокруг, пошла за мужем. «Волга» и «Мерседес» подкатили следом, и вся компания двинулась к подъезду. Лифт остановился на пятом этаже.
