В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
— Гвоздики хорошо, только везти далеко.
У нас теперь за деньги все можно купить. Вот наторгуем и дома всего накупим, — отказался от предложения торговец."
"Алексей поблагодарил и быстрым шагом отправился на фирму. В одном костюмчике на морозе долго не погуляешь. Вернувшись к себе, Ростоцкий прошел на склад. Кладовщиком на фирме он держал Петра Афанасьевича Виноградова. Пожилой ветеран отличался немецкой аккуратностью и удивительной для русского человека честностью.
— Афанасич, найди мне что-нибудь для подарка, — попросил Алексей.
— Это, смотря, кому дарить? — почесал затылок пожилой кладовщик.
— А что бы ты брату подарил? — поинтересовался Ростоцкий.
— Если из нашего хозяйства, пилу бы подарил. Брат у меня столяр.
— Тащи самую дорогую, — распорядился директор.
Петр Афанасьевич долго копался в ящиках и наконец явился с пилой в руках. Шведский инструмент, упакованный в промасленный пергамент и жесткий картонный футляр, мог порадовать любого мастера. Алексей заскочил в кабинет, накинул пуховик и зашагал на рынок.
Вдалеке мерзла лишь одна бабка с кислой капустой. После обеда рынки в маленьких русских городах торгуют редко. Алексей прошелся по пустым рядам, заглянул во все палатки и павильончики и грустно зашагал назад Вернувшись на фирму, он снова наведался на склад:
— Петр Афанасьевич, возьми эту пилу и подари своему брату.
Оставив озадаченного кладовщика гадать о причинах хозяйской щедрости, Ростоцкий Явился в кабинет, снял пуховик и, сев за стол, снова перечитал факс немецкой компании.
Надо было составлять ответ. Алексей задумался.
Встреча с узбеком перебила ход привычной деловой жизни Ростоцкий часто вспоминал своего азиатского друга, которого и напомнил ему продавец гранатов. Устроившись в домике на Волге, Алексей сразу отправил ему письмо. До Ростоцкого дошли слухи о кровавых событиях в Фергане, и он волновался за своего друга. Тот был таджиком. Беспокоился, как сказалась на нем и его семье национальная резня.
— Алеша, как я рада тебя слышать! — обрадовалась она звонку.
— У меня хорошие новости, я получил грандиозный заказ. Немцы на пять лет контракт предлагают, — поделился своей удачей Ростоцкий.
— Ой как хорошо. Я за тебя счастлива, — ответила Надя.
— А как твои дела, как здоровье Петра? — спросил Алексей.
Надя довольно долго молчала.
