В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
— У меня тоже новости. Я, кажется, жду ребенка, — сказала она тихо.
— Ура. Поздравляю! Петр, наверное, на седьмом небе от счастья? — предположил Алексей.
— Я ему пока ничего не сказала, — замялась Надя.
— Почему? Ты с ума сошла, — не понял Ростоцкий.
— Сама не знаю. Боюсь. Мне кажется, что ему это вовсе не нужно.
— Вот дуреха. Зачем ты за мужа решаешь? — возмутился Алексей.
— Не знаю. Боюсь и все.
— Помнишь, когда ты к нам сбежала и Петру не сказала куда, я тебя отругал? И сейчас отругаю. Нечего за нас, мужиков, решать, что нам надо, а чего нет.
— Сегодня не смогу. Он в Новгород укатил.
Убийство грузина расследует. — Надя говорила спокойно, но Алексей чувствовал, что молодая женщина волнуется.
— Позвони, дай телеграмму, найди его по мобильному. Но чтобы сейчас же все мужу рассказала, — приказал Ростоцкий.
— Слушаюсь, — покорно произнесла Надя.
— Родишь — я крестным буду, — пообещал Алексей.
— Алеша, я тебя люблю.
— И я тебя люблю, Надька.
Положив трубку, Ростоцкий вскочил из-за стола, набросил на плечи пуховик и выбежал из кабинета. Работать он больше сегодня не хотел. Усевшись в микроавтобус, Алексей завел двигатель и, пока мотор грелся, набрал по мобильному свой домашний номер:
— Шурка, готовь закуску. Сегодня напьемся! — И, не дождавшись ответа жены, рванул с места.
18
Серафима Аркадьевна Блюм была из тех странных женщин, рядом с которыми всегда происходит нечто таинственное.
"Пожилая дама вышла на пенсию и коротала век в своем доме на окраине Новгорода. Этот дом, большой и несуразный, она не строила. Дом достался ей в наследство. Живых родственников у Серафимы Аркадьевны не сохранилось, и поэтому когда к ней явился адвокат Телецкий и предложил войти в наследство, понять она ничего не могла. Оказывается, госпоже Блюм завещал все свое имущество бывший ученик музыкальной школы Владимир Юрьевич Трифонов.
