В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Ерожин внимательно оглядел усатого парня за стойкой, словно увидел его только сейчас:
— Ты грузин?
— Я мегрел, — ответил бармен.
— По-грузински понимаешь?
— Как можно не понимать родной язык? — не без обиды ответил бармен.
— Сумеешь мне перевести несколько грузинских слов? — попросил Ерожин.
— Давай. Клиентов все равно нет, — охотно согласился парень.
Через пять минут Ерожин принес фотографии и книги. Сначала он показал бармену титульный лист с портретом породистого музыканта и его автограф:
— Кто этот человек и что Он написал на своей фотографии?
Лицо на портрете бармен узнал мгновенно.
— Это наш великий пианист Гоги Абашидзе, — не без гордости сообщил мегрел. Автограф же он разбирал довольно долго.
— Что, не можешь понять почерк? — начал терять терпение подполковник.
— Я не могу понять смысл. Тут очень странная запись. Вот смотри, эти слова любви и поклонения могут относиться только к женщине, а Гоги посвящает их мужчине. Я и задумался.
Ерожин видел, что бармен и впрямь озадачен.
— Как фамилия мужчины, которому посвящен этот странный автограф?
— Мужчину зовут Нодар Местия.
— А что за народ сваны? Можешь мне рассказать? — попросил Ерожин и, оглядев стойку, предложил:
— Давай выпьем с тобой по сто грамм. Я хлебну из бутылочки, что у тебя купил, а себе за мой счет налей что хочешь.
— Спасибо, друг. Ты верни мне этот напиток. Для друзей у меня есть «Греми» — очень хороший грузинский коньяк.
— Спасибо, — улыбнулся подполковник.
Бармен не соврал. «Греми» оказался и вправду хорош. Петр выпил одним глотком половину порции и быстро опорожнил тарелочку с лобио. Кроме чая у мадам Блюм он с утра во рту ничего не держал.
— Теперь расскажи мне о сванах, — напомнил любознательный клиент.
— Что о сванах рассказывать. Живут в горах. Имеют дома и в каждом — башню-крепость. Земля у них бедная. Погода холодная.
Горы. У грузин есть такая поговорка: «Сван задом всю Грузию обошел».
Петр Григорьевич не понял сути.
— Почему задом?
Бармен улыбнулся:
— Русский крестьянин лопатой землю копает. Грузин — тяпкой. Лопатой копаешь, вбок идешь. Тяпкой тяпаешь, назад пятишься. Понял?
Про лопату и тяпку Ерожин понял. Про свана нет.
