В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Сам Аксенов приободрился, перестал баловаться спиртным, и Елена Николаевна не могла на мужа нарадоваться. Это стал прежний, уверенный в себе, по-военному подтянутый, деловой мужик.
В дверь снова позвонили, и Люба, чуть не наступив на кота Фауста, побежала открывать.
В доме давно не собиралось столько народу, и кот нервничал. Сева Кроткин, полностью набравший прежний вес, ввалился в квартиру с огромным тортом. Веру рядом с супругом можно было и не заметить, все пространство занимал Сева. Марфа Ильинична с невесткой хлопотали на кухне, родных принимала Люба.
Стол был накрыт, но мужчины за него не садились. Ждали генерала Грыжина. Без его участия аксеновский совет состояться не мог. Все в семействе Ивана Вячеславовича стали почитать генерала как близкого родственника. Глеб укатил к Ерожину в Новгород и отсутствовал по уважительной причине. А от Нади и ее мужа, по замыслу родни, совет должен был состояться в тайне, поэтому молодую женщину пригласили прийти попозже, а отсутствие подполковника собравшихся родственников его жены как никогда устраивало.
Генерал Грыжин приехал прямо из офиса и хотел есть.
— Катите сюда полевую кухню, господа Аксеновы, — заявил он с порога, вручая Любе по три роскошные розы для Марфы Ильиничны и ее невестки. — Передай «бабушке» и «прабабушке» и веди за стол."
"Поняв, что все собрались, вдова зычным голосом приказала рассаживаться. Своего приказа Марфе Ильиничне ни для кого повторять не пришлось. У Севы Кроткина чувство голода было хроническим, а все остальные мужчины прибыли после работы и давно с заметным интересом поглядывали на сервированный стол.
Спиртного Марфа Ильинична подавать не разрешила.
— Сначала все обсудим на трезвую голову, а потом за десертом напейтесь хоть до одури, — заявила вдова в начале ужина.
Сева, умевший есть много и быстро, первым аккуратно сложил на пустой тарелке вилку и нож и, оглядев хитрым глазом собравшихся, заявил:
— Считаю сход, посвященный перспективе появления нового члена нашей семьи, открытым.
— Тогда огласи и повестку дня, — предложил Грыжин-младший.
— Повестка простая. Наденька ждет ребенка, и квартира сыщика в Чертаново становится им мала, — низким голосом заявила Марфа Ильинична.
