В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Поговорка «В тесноте, да не в обиде» не от хорошей жизни. Мрак и бескультурье. В Европе это давно поняли. Там взрослые дети живут самостоятельно, а у нас родители детей до пенсии считают грудными и стараются при себе до гроба держать.
Марфа Ильинична всех молча выслушала.
— Молодежь высказалась? Теперь я скажу. Когда Ваня с семьей из Германии сюда въехал, я не слишком радовалась. Потом сказала себе: «Не будь, Марфа, эгоисткой Куда тебе одной с Фаустом такая квартира». И терпела. У меня в доме порядки свои.
После слов вдовы наступила долгая пауза."
"Потом все заговорили разом. Шум за столом стоял такой, что звонка в дверь никто не услышал.
— Надя! — вздрогнула Елена Николаевна, заметив дочку. — Наденька! — Повторила она уже громко, вскочила и бросилась к дочери:
— Милая моя, родная, как я за тебя рада! — твердила мать, прижав Надю к себе.
Крики за столом смолкли. Все смотрели на Надю, словно видели ее впервые. Аксенов встал, поднял дочь и, словно ребенка, закружил по комнате. Николай Грыжин крикнул:
«Ура Надьке!» За столом его поддержали. Сева ловко выкатил со стула свою тушку, вырвал Надю из рук тестя и понес к столу.
— Ты что, Севка? Тебе после операции тяжести поднимать нельзя, — забеспокоилась Вера.
— Тоже мне тяжесть, — усмехнулся Кроткин.
— Карлсон, Вера права. Тебе рано изображать Голиафа, — согласилась с сестрой Люба.
Сева поставил Надю на пол и, обиженно посапывая, вернулся на свое место. Надю обступили и начали поздравлять. Каждый хотел до нее дотронуться и сказать что-нибудь хорошее.
