В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Они уже знали обо всем на свете: что Тай убил одного из своих, что были уничтожены несколько военных баз и резерваций, что человечество вымирает…
Они курили, сидя на столах в совещательной комнате, болтали ногами, спорили – был ли это свет в конце тоннеля, или появление Сурова ставило все с ног на голову?
– Пойдем? – он оказался около меня в тот самый момент, когда я попробовала незаметно улизнуть в свою комнату, чтобы в одиночестве прочувствовать себя самым последним дерьмом на планете. – Поговорим, Эля?
Нет-нет, только не это.
Не хочу!
– Ладно, – пожав плечами, согласилась я. – Это, наверно, очень больно?
– Это? – он проследил за моим взглядом, брошенным на железяки вокруг его опухшей, истерзанной руки: – Это – нет.
– Вам разве не положен больничный?
– Ага, и хренов соцпакет.
Он указал мне на дверь, и вскоре мы оказались в коридоре. Один на один. И пошли бесцельно, будто прогуливаясь.
– Что собираешься делать? – вдруг спросил он то, чего еще никто у меня не спрашивал.
– Сегодня?
– В принципе.
Он говорил со мной ласково, но так, что ясно – я теперь уже девочка взрослая.
– Ты подумай, – терпеливо: – Время есть.
Я снова сглотнула. Сердце у меня стучало так тревожно, будто мне предстояло прыгнуть с парашютом.
– Попробую спасти человечество? – сказала я пафосную чушь, пожала плечами и сконфуженно увела взгляд.
– Только не говори, что ты женщина-кошка и ночами бегаешь в латексе, – на его губах снова возникла успокаивающая мягкая усмешка: – Спасать мир не такая легкая работа.
Ему ли не знать?
Я вскинула взгляд, и мы смотрели друг на друга, словно два дурака, столкнувшиеся лбами.
– И с чего ты хочешь начать? – спросил он. – Ты всегда выдумывала что-то неординарное.
Что-то типа секса с пришельцем?
Облокотившись спиной на стену, я тихо рассмеялась и почесала затылок:
– Да уж, в этом я мастер.
– Просто следуй своему сердцу.
Улыбка тотчас сбежала с моих губ.
– Оно не может ошибаться, Эля. Просто слушай его, даже, если ты окончательно запуталась, – он коснулся пальцем моей груди, а затем щелкнул меня по носу: – Все в порядке.
– Я… не…
– Между нами все, как и прежде.
Кивнула.
– Иди спать, Черникова, – он отошел на два шага, давая мне простор. – Если понадобишься, разбудим.
Я снова хотела сказать ему спасибо."
"Это слово почти сорвалось с языка, когда Суров резко направился обратно в лабораторию.
Если кому-то и суждено спасти мир, то только ему.
[1] Имя офицера полиции, который стал Робокопом.
