В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– … как тебе эта девчонка?
– …хорошенькая мордашка и задница… Но, кажется, она спит еще и с Суровым…
– Там после этих двоих ловить нечего…
Не останавливаясь ни на секунду и даже не обдумывая ничего заранее, Константин толкнул дверь, откуда доносились обрывки фраз, и вынул свой давно засидевшийся в кобуре ПЛ.
Суров застал солдат за распитием чая, когда у них выдалась свободная минутка.
Они и встать не успели – кажется, вид подполковника лишил их дара речи.
Суров молча схватил одного из них, сидящего за столом за щеки, и с силой втолкнул дуло ему между зубов.
– Какого хрена ты здесь болтаешь, ублюдок? – спросил он совершенно спокойно, поглядывая на других ребят, оторопело отскочивших в стороны. – Если я и кончу вас здесь, то никто и не узнает.
– Товарищ-по… – робко начали они наперебой.
Врезав сидящему рукоятью по черепу и раскроив до крови, Суров толкнул дулом другого, поддел его подбородок и уставился ему в глаза:
– Здесь любая сплетня – государственная тайна, мразь.
– Этого больше не по…
Суров сложил его пополам ударом под дых.
Схватившись за столешницу, он перевернул стол:
– Какого хрена у вас здесь такой бардак. Сержант!
– Да, товарищ-подполковник! – вскочил на ноги тот, несмотря на заливающую его глаза кровь. – Убрать здесь все и в санчасть. Какого черта ты так саданулся башкой об косяк?
Лейтенант на секунду растерялся, а затем промямлил.
– Не заметил, товарищ-подполковник.
– Нам здесь кровь не нужна. К Рудовой бегом!
Отвесив пинка еще и третьему, он вышел в коридор. Кажется, у Инны сегодня будет слишком много работы – пора бы остановить сплетни, которые плетутся вокруг Эли, словно кокон из паутины. Она не должна чувствовать себя так, будто в чем-то виновата. Если понадобится, он заткнет и Галояна с Сухановым.
Суров хотел прокатиться.
Сидеть и ждать, пока найдут Черникову, – пытка. А ведь уже утро. Где она, черт побери?
– Подполковник Суров! – Воробей поймал его почти у самого выхода.
– Что хотел? – кажется, Суров был способен приревновать ее даже к столбу.
Артем протянул ему пакет.
– Там вода и печенье. Если она захочет есть.
Суров был привычен к жестокости, смерти и боли, но на заботу он порой не знал как реагировать. Что это за зверь такой, вообще?
Он молча взял пакет. По инерции, наверно.
Черт, а ведь он даже не подумал, что она будет голодна.
