В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Вы понесли катастрофические потери, и я говорю не только о численности. Но я дам тебе шанс. Ты хотел этот шанс, верно? Пара сотен лет – этого тебе будет достаточно?
Суров повел зрачками в сторону этого урода, не веря собственным ушам. Неужели чужак говорит о возможности выжить?
Константин хотел ответить, но чужак резко надавил на его горло.
– Не торопись, обдумай, – процедил он, взирая на дрожащего от адской боли подполковника, – такие решения не стоит принимать сгоряча.
Суров вдруг осознал – чужак может снова и снова калечить его, пока не вобьет в его голову какую-то истину.
– Ты посягнул на то, что тебе не принадлежит, – произнес он, поглядывая на Константина бездушными глазами, – но теперь в тебе должно быть больше понимания. Между нами есть связь. Я знаю о тебе все. И ты мне не сильно нравишься.
– Пошел… ты…
– Это не тот ответ, на который я рассчитывал.
– Даешь мне шанс? Что-то ты не торопился сделать этого раньше!
– Раньше ты тоже не торопился стать мной, придурок. И я никогда не был жертвенен.
– О чем ты, твою мать?
Чужак убрал ногу, и Суров приподнялся на локтях, а затем перевернулся, пытаясь встать, но ударом был снова отброшен на спину.
– Отдохни немного, – произнес Тай, пока Константин шипел ругательства, – мой асвахор остановит ратхату. Ненадолго – несколько сотен лет. Но этого вполне достаточно, чтобы ты смог нести знание среди людей.
– Асвахор?
– Поднапрягись, придурок.
Суров снова выругался.
– Научись разговаривать нормально, инопланетная задница.
– Моей сути будет достаточно, чтобы дать вам фору.
Константин некоторое время напряженно смотрел в небо, опасаясь, что понял чужака превратно, пока не переспросил:
– Ты что, хочешь пожертвовать собственной жизнью?
– Ты делаешь потрясающие успехи.
Суров рассмеялся, но в следующую секунду стал серьезен. Эля даже сейчас, в отличие от всех ученых мира, спасает эту планету гораздо лучше. Именно она – та ценности, ради которой чужак предает даже собственную природу.
– Ты и в самом деле сдохнешь?
Чужак некоторое время просто стоял над ним, глядя сверху вниз.
– В самом деле.
– Вернешься к Халару?
– Нет. Буду вечно гореть в аду тебе на радость. Ты это хотел услышать?"
"– Да ты гребанный шутник, – недовольно пробурчал Константин.
Неприятно-новое чувство всколыхнулось в его душе. Нет, вовсе не злорадство. И не торжество.
