В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Но в этот раз Константин был готов – его стопы поехали по земле, когда, блокируя удары, он попал под натиск соперника.
Для полноты эффекта Суров достал пистолет и выпусти в тело соперника всю обойму. Конечно, он понимал, что это бесполезно, но нарастающая ярость искала выход. Он желал крушить и карать – до последнего вздоха.
– Ну как тебе? – издевательски бросил он. – Нравится?
Не похоже, чтобы нравилось.
Уже через пару мгновений Суров понял, что пропустил слишком много ударов и, израненный, наконец, рухнул на колени.
– Ты так ничему и не научился? – чужак медленно закружил вокруг него. – Ты снова выбираешь смерть?
– Если я и сдохну, то только вслед за тобой…
– Обожаю эту человеческую самонадеянность.
Константин заулыбался окровавленными губами:
– Ты ни хрена не чувствуешь, ублюдок. Ни ко мне, ни к людям. Ни к ней. Зачем она тебе? Разве у нее есть будущее рядом с таким, как ты?
– А рядом с таким, как ты? – чужак вздернул голову Сурова за волосы: – Ты все еще жив только из-за нее.
Эти слова произвели на Константина должное впечатление. Он прошипел настойчиво:
– Для чего она тебе?
– Она – мои рамки и границы. Но, вместе с тем, она – целый мир. Мой мир.
Глаза Константина широко распахнулись. Он просто не мог поверить.
– Ты любишь ее? – выдохнул он, снедаемый внутренними противоречиями. – Ты, черт побери, влюбился.
Чужак усмехнулся.
– Ты слишком тупой, чтобы понять. Любовь – всего лишь слово, которым ты прикрываешь свое желание обладать ей.
– Какой сентиментальный пришелец… Какого исхода, черт побери?
– Подумай немного, идиот.
– Погоди… блядь… – борясь за каждую порцию кислорода, прерывисто прохрипел Константин, – почему не прикончишь меня?
– Меня волнует только ее жизнь. Я хочу, чтобы она жила.
– Какой романтик… – из горла Сурова выбилась кровь и струйками потекла по подбородку.
– Рад, что ты оценил, – чужак с наслаждением примостил свой ботинок на его горло.
Дергая кадыком в тщетной попытке дышать, Суров выпалил:
– Засунь свое благородство в свою инопланетную задницу, уебок! Весело?
Кажется, шутка чужаку понравилась, потому что давление на гортань он ослабил.
– Я повеселюсь, когда ты трезво взглянешь на то, что осталось от твоего мира. Еще пара дней и ваша популяция никогда не восстановится.
