В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Я не хотела подвергать вас опасности…
Сергей вскинул взгляд.
– Надеюсь, база выстоит против одного пришельца, – он оглядел мои раны: – Потребуется время, чтобы все это зажило. Прости за нескромный вопрос… когда у тебя… гм, следующие дни женского недомогания?"
"Я вспыхнула от стыда. Нет, я вовсе не была ханжой… просто глупая девичья стыдливость несколько выбила меня из колеи.
– Они чувствуют любую кровь, – видя, что я пытаюсь шевелить губами в тщетных попытках выдавить из себя слова, объяснил он. – Составь, пожалуйста, мне календарь.
– Ладно, – я потерла шею от неловкости.
– Без необходимости не выходи за линии света. У «ловушки» несколько ярких источников.
– У ловушки?
– Так мы называем комнату, где находится объект. Его пребывание здесь строго засекречено.
– Я никому не скажу.
Это заверение вновь вызвало на его лице усмешку.
– Ловушка располагается под землей, как и лаборатория. Тебя разместят там, а пока побудешь у меня.
– Там? Рядом с этим… рядом…
– Там ты будешь в большей безопасности.
Если бы он мог, он бы, наверняка, поспешил утилизировать и меня. И за это я не могла на него сердиться.
Мне было предложено разместиться на больничной койке и провести в медпункте всю ночь, а утром перебраться за «шестую линию света» (как ее здесь называли), в подземную лабораторию.
– Хочешь вколю тебя успокоительное? – предложил Сергей, наблюдая за тем, как я ерзаю на койке.
Не знаю, что в моем поведении натолкнуло его на мысль, что мне нужен очередной укол. Возможно, то, что я чересчур суетилась, сопела и жмурила глаза, пытаясь сдержать слезы?
– Дело в том, что они чувствуют не только кровь, но и эмоции людей, – вдруг сказал Сергей. – Мы вырабатываем различные гормоны: дофамин, серотонин, кортизол, адреналин… Они влияют на чужаков.
– Я не буду плакать. Обещаю, – со злостью выдала я.
– Хорошо. Но твои надпочечники вырабатывают слишком много адреналина.
Мы всерьез обсуждаем мои надпочечники?
Я отвернулась к стене и затихла, опасаясь, что Сергей и правда введет мне какое-нибудь лекарство.
– Постарайся поспать, Эля, – тихо прошептал он.
Кажется, какое-то время он стоял, привалившись плечом к стеллажу и наблюдал за мной.
