В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Он – тот, кто давал присягу, кто должен защищать таких, как эта девушка.
– Это не совсем верное название, – вдруг сказал профессор Севастьянов. – Я бы назвал этих существ пришельцами. Склонен думать, они прибыли из космоса.
Эля нахмурилась."
"– Зачем вы держите его там?
– Хотим понять, как его уничтожить, – спокойно ответил профессор. – Пока не один из известных нам методов не дал положительного результата.
– Положительного, – повторила Эля. – То есть, не убил его?
– Верно.
– Но вы смогли его поймать.
– Благодаря определенному излучению и системам свечения, – пояснил Севастьянов.
Слушая их разговор, Суров пытался совладать со своей совестью. Иногда ради спасения многих нужно пожертвовать одним.
– Вы меня теперь убьете? – вдруг спросила девушка. – Из-за того, что я знаю? – и она взглянула на Сурова своими прозрачными, как хрусталь, глазами. – Можете быть уверены, я ничего не скажу тому уроду, который идет за мной. Клянусь.
Константин стиснул зубы – гребанное дежавю.
– Собирайся, – бросил он внезапно. – Мы возвращаемся на базу.
[1] Пистолет Лебедева
Глава 4
Вдоль горизонта протянулась тонкая нить алого зарева – солнце окончательно скрылось за выжженной степью. Я почти ничего не слышала из-за рева двигателей, но за бортом вертолета, где стремительно расползалась холодная звездная ночь было по-прежнему безмятежно.
Если бы не знать, что человечество давно захлебнулось в собственной крови, можно было бы любоваться видом распростертой на многие километры темноты, лишь кое-где потревоженной светом.
Прислонившись виском к стеклу, я смотрела, как затухают последние закатные лучи. Я цеплялась за них, будто за остатки собственной жизни. Казалось, жуткая тьма вползает мне в сердце.
Я ненавидела чужаков.
Теперь само слово ненависть обрело для меня тот самый первозданно-сакральный смысл.
Это не то, что ненавидеть дождь или пробки в час пик, жаренный лук или несладкий капучино.
Я жаждала крови, словно вышедшая на охоту волчица.
Если бы я смогла хоть чем-то помочь Севастьянову и найти способ уничтожить тварей, которые истребляли нас, словно скот, я бы без раздумий пожертвовала своей жизнью. Героически умереть за высшую цель – это ведь круто. Это намного лучше, чем стать добычей чокнутого инопланетного засранца.
