В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Это было бы похоже на путешествие на облаке, если бы я непрестанно не слышала призрачные звуки разбивающегося стекла, ломающегося металла, мамин крик и стоны сестры.
Воспоминания настигли меня, точно выпущенная в затылок пуля.
Я вспомнила слишком отчетливо… слишком живо…
…как ползком выбралась из машины, оглушенная и почти ослепшая от боли. Я цеплялась пальцами за грязь и камни, пока не уткнулась в чьи-то ботинки. Ничего не соображая, я молила незнакомца о помощи, а он стоял надо мной, равнодушно наблюдая за этой агонией.
Наконец, я почувствовала движение воздуха – некто присел передо мной на корточки и положил кисть на колено. Я смогла рассмотреть его руку, вполне человеческую.
На его запястье сверкнули часы.
Я почувствовала приятный мужской парфюм.
До этого дня я ни разу не видела чужака вживую, и сидящий передо мной казался обычным мужчиной.
– Помогите… Пожалуйста… – застонала я.
Он потянулся ко мне мягко, даже бережно, коснулся подбородка и приподнял мою голову. Его глаза были желтым сверкающим янтарем, взгляд – приманкой.
Мужчина склонился, подул на пульсирующую рану у меня на лбу.
– Привет, солнышко.
– Пожалуйста…
– О, не проси меня, – этот шепот мне никогда не забыть, – мне так хочется поиграть с тобой, но сначала я займусь твоей сестренкой…
Только теперь, с поразительной ясностью, я поняла, кто именно передо мной.
– Геля… – не веря своим ушам, взмолилась я. – Не надо.
– Я буду немного занят. Ты должна подождать.
– Не надо… Пожалуйста!
– О, какие яркие эмоции, – он резко убрал руку, и моя голова безвольно повисла.
Его шаги раздались у моего уха, а затем последовал скрежет металла: его когти продырявили дверцу, которую он тотчас выдрал и откинул прочь. Послышался душераздирающий вопль сестры.
Я с трудом приподнялась, почти не чувствуя одну руку. Голова все время кружилась, происходящее ускользало.
– О, Халар, какая ты сладкая, – донеслось до меня. – Только не умирай слишком быстро, я сам убью тебя, когда закончу.
Послышалась возня, стоны и снова истошный крик сестры.
– …тебе разве не нравится? – язвительный хохот.
Я задыхалась от слез и пыталась подняться.
Чудовищно болели ребра, шея, но особенно голова – все плыло перед глазами. Когда я встала на четвереньки и поползла, из машины доносился только прерывистый хрип.
А затем крик резко прервался неприятным бульканьем, и все стихло.
