В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Это уже что-то, – и снова эта улыбка… – Кто слил код доступа?
Суров слегка поморщился, выкручивая руль и сворачивая на проселочную дорогу. Резкая смена пейзажа за окном заставила меня собраться и встрепенуться. Стройные березы, пыльная неровная насыпная дорога, никаких указателей – сколько же мы проехали?
– Где мы?
– …область. Рядом Пущино.
– Сколько прошло времени?
– Пять часов. Светает.
И только сейчас, когда он тихо зашипел от дорожной тряски, я поняла, что он ранен.
– Куда мы едем?
– Здесь есть дом неподалеку.
– Вы… как?
Он посмотрел на меня… иначе. Совершенно.
Никогда не видела у него такого взгляда – обреченного, почти… беспомощного.
И я еще спрашиваю, как он? Да он, кажется, умирает.
– Заживет, – улыбка почти искусственная, и взгляд все еще… чужой. – Скоро приедем. Эля…
– А?
– Кто слил код?
Похоже, для него это важно.
– Я не буду отвечать.
– М, – поджал губы.
И, тем не менее, расслабился.
Я завозилась под военной курткой. Оказалось, Суров просто завернул меня в нее.
Машина свернула к поселку. Похоже, он давно уже опустел. Даже воздух здесь стоял недвижимый и колючий. Вокруг – гулкая тишина, лишь где-то далеко слышался рев самолета.
Суров достал пульт от ворот, и вскоре мы заехали во внутренний двор. Перед нами был небольшой двухэтажный дом с гаражной пристройкой.
– Что это за место?
– Иногда мы останавливаемся здесь. Не бери в голову. В доме есть камин и еда.
Этот человек понимает, что я умру.
Мы ведь сознательно избегаем этой темы.
Константин с трудом вылез из машины.
Белое солнце, едва появившееся из-за горизонта, осветило его осунувшееся, изнеможенное лицо.
– Куда вас ранило? – я тоже выбралась из салона, натянула куртку, спасаясь от пронизывающего осеннего ветра.
– Плечо, спина и правый бок.
– Я помогу, – и юркнула ему под руку, видя, что он едва ли доберется до крыльца. – Могли бы захватить с собой Сергея, чтобы…
– Сергей умер.
Мы дошли до дома…
… умер…
Это говорят иначе. Для такого нужна подготовка… черт побери, неужели он не мог солгать! Промолчать или…
– В доме есть аптечка? – злость прозвучала в каждом слове, но Суров, похоже, отнесся к этому с пониманием.
Уверена, он слишком устал, чтобы юлить или вовсе жалеть мои чувства. Да и зачем? Я не больше, чем очередная жертва этого гребанного Апокалипсиса. Когда-нибудь слова «Эля умерла» он скажет и про меня. Хотя, если быть честной, Суров и так скрасил правду, ведь Сергей не просто умер, он был убит.
