В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Я решительно нажимаю на кнопку, и трек во всю мощь звучит из динамиков.
Мы молчим.
Не знаю, о чем думает чужак, но я – только о том, есть ли у него желание услышать еще что-нибудь.
– «Ты хоть раз остановился, чтобы взглянуть на кровь, пролитую нами?» – произнес он, и я поняла, что это перевод строчки из песни.
Я услышала щелчок, и все внутри у меня похолодело – чужак открыл дверцу машины и по-джентльменски протянул мне руку. Не для того, чтобы помочь, а чтобы я наверняка покинула салон.
– Последняя песня? – взмолилась я.
"– Если только она будет повеселее.
Не так уж просто найти что-то подходящее в подборке, которую составлял, наверняка, чей-то прадедушка. И все-таки…
– «Я хочу танцевать с кем-то…кто меня любит» Уитни Хьюстон.
Наши руки соприкоснулись.
У чужака была вполне обычная мужская ладонь. Теплая.
Я соскочила на асфальт и сразу отдернула руку, чувствуя, что это прикосновение запылало у меня на коже.
Чужак не закрыл дверь, а лишь облокотился на капот и скрестил на груди руки.
– Танцуй.
Я поправила гигантскую мужскую куртку, почесала одну ногу об другую – это он серьезно?
– Танцуй, Эля, – строже.
– Это твоя месть за два месяца в ловушке? – не сдержала я раздражения, но двигаться начала: топорно, неловко и смущенно.
– Это не вся месть. Только самая сладкая ее часть.
– Наслаждайся, – проворчала я, топчась на месте.
– Это последние мгновения твоей жизни, Эля. Разве ты не хочешь еще немного побыть свободной? Танцуй.
Я могла бы ненавидеть его до зубовного скрежета, но вместо этого лишь горько сожалела о том, чего он меня лишает.
Я спустила куртку с плеч, а затем и скинула ее полностью.
Доверившись музыке, я просто танцевала, хватая руками ветер. Холод жалил кожу, пылал паром вокруг меня. «Я хочу танцевать с кем-то… танцевать с кем-то… кто меня полюбит».
Когда музыка стихла, я обхватила плечи руками и дрогнула.
Тихие рыдания вырвались из моего горла.
Я стояла в окружении мрака – одна во всем мире – и цеплялась за жизнь, в которой не было будущего.
– А вот это месть, – чужак поддел пальцами мой подбородок.
Безмятежное спокойствие вытекало из него со скоростью песчинок, покидающих деление песочных часов. Зрачки сузились, расплавленное золото засверкало в его глазах.
Он склонился к моим губам и втянул носом воздух.
Его пальцы сжались сильнее.
Я видела, как внутри него бьется черное пламя. Он прикрыл веки и стиснул зубы, будто пытаясь сдержать эту безумную стихию.
