В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Теперь понимаю, что он в вас нашел, – и уже совсем доброжелательно: – Идите в машину, Эля, вам уже пора.
***
Камин приятно потрескивал.
Я заплела волосы в тугую косу, села в кресло и взяла в руки блокнот.
В доме было тепло – наверняка, кто-то поддерживал все в исправном состоянии.
Из окон открывался прекрасный вид на Волгу и монастырь с белокаменной зубчатой стеной.
Разглядывая в блокноте свой убористый мелкий почерк, я сходила с ума от волнения.
Было уже порядка десяти вечера, когда, устав от пытки ожидания, я решила сама позвать его.
Упрашивать его не пришлось.
Прежде, я ощутила его всем своим существом так же сильно, как ощущала тепло от камина. Его запах – головокружительный легкий, но стильный мужской аромат – защекотал мой требовательный нюх. Его энергетика… раньше о таком я лишь слышала, теперь же чувствовала ее каждой клеточкой своего тела.
В животе потяжелело, а сердце принялось мучительно биться в груди.
– Добрый вечер, – сказала я слегка взволнованным голосом прежде, чем он оказался в поле моего зрения.
Наверное, он уже сгорает от нетерпения узнать, куда же именно так сильно опоздал.
Твердые шаги пронесли его мимо меня (он покорно исполнил мою просьбу?) и я, наконец, окинула его взглядом. Всего. Жадно и торопливо.
Усевшись в кресло, он положил руки на подлокотники и закинул ногу на ногу, демонстрируя себя в очень уверенной позе. Его «ртутная» татуировка на руке, мои четки и серебряный кулон на черном кожаном шнурке надолго завладели моим вниманием.
Я поправила черную пластиковую оправу очков и выпрямила спину.
Сейчас он был без пальто. Мягкий черный свитер выгодно очерчивал его плечи и открывал предплечья рук. На груди преспокойно мерцала монета. Густые вьющиеся волосы непокорными прядями падали ему на глаза.
Проклятье!
Я ощутила тугую боль в животе – потребность…
Это все вовсе не так задумывалось, на самом деле…
Я, по правде сказать, его ненавидела.
Наши взгляды пересеклись, и мне стало нечем дышать.
– Ты когда-нибудь давал интервью? – спросила я, поспешно отворачиваясь.
Он молчал.
Не самая лучшая реакция на мой спектакль."
"Повернувшись к нему, я заметила, что он разглядывает меня и так увлечен этим, что остальное уже не имело для него никакого значения. И чему я удивляюсь, он мог делать сейчас все, что ему вздумается.
– Не против, если я задам тебе пару вопросов?
Он задержал взгляд на моем лице.
