В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Сейчас в нем было так много от хищника, что я поежилась.
– Что ты хочешь знать? – его голос был холоден и предельно строг.
– Спрашиваешь? Ты же пришелец из космоса… – я пожала плечами. – Очень много всего.
– Мы уже играли в эту игру, Эля.
– В эту еще нет, – не согласилась я. – Если хочешь, я тоже отвечу на твои вопросы. Любые.
– О'кей.
Несмотря на спокойствие, он был напряжен. Я чувствовала это так же хорошо, как и то, что схожу с ума лишь от одного его присутствия.
– Где ты бываешь днем? – я взяла карандаш и аккуратно вычеркнула первый вопрос из блокнота.
– Нигде.
– Это нечестно.
– Это правдивый ответ.
Неужели он просто исчезает?
Очень в этом сомневаюсь.
– Хорошо, – я не была в полной мере удовлетворена его ответом, но позволила ему думать иначе: – Теперь можешь и меня о чем-то спросить.
– Ты хочешь меня, Эля?
Если не брать во внимание, что я покрылась красными пятнами, я могла точно определить свое состояние, как глубокий нокаут.
Понимая, что камеры запишут все, о чем мы говорили, я выпалила:
– Нет!
Он манерно изогнул бровь.
– Значит мне тоже можно лгать?
– Все из-за твоей метки, ты знаешь! – оскорбленно взвилась я. – Только поэтому! – и под его требовательным взглядом совсем тихо и в сторону: – Да, хочу.
– Следующий вопрос, Эля.
Он спас меня от чудовищного позора, напомнив об интервью. Я снова уткнулась носом в блокнот.
– Насколько вы, чужаки, социально связаны между собой?
– Мы часть одного целого.
– Часть Халара?
– Это уже второй твой вопрос. Но – да.
– Хорошо. Твой черед.
Сердце у меня колотилось как сумасшедшее.
– Ты раньше занималась любовью с мужчиной?
Да, он издевается!
– С… ума… сошел, – тяжело сглотнув, я не знала, куда спрятаться от стыда и злости: – Нет, мне всего восемнадцать!
– Хочешь попробовать это со мной?
Я вскинула взгляд, утопая в янтаре его магнетических глаз.
Разряд тока бьет не так сильно, ей-богу!
– Ты убьешь меня!
– Постараюсь этого не делать, – лаконично ответил он.
– Теперь мои вопросы, – зло процедила я, уходя от прямого ответа.
– Вы называете это темной материей, – он все еще был слишком напряжен и это сквозило даже в его голосе, – это часть вселенной, которая не излучает и не поглощает свет.
Я вскинула вверх ладонь.
– Ты – часть этой материи, получается?
– Ты тратишь свой вопрос на это уточнение, Эля? – его губы – соблазнительные и подвижные – трогает усмешка.
– Хочу понять, из чего ты состоишь.
