В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Итак, значит именно вы сотворили человечество, – протянула я. – А как же Земля? Она тоже была создана для нас?
– Скорее, для нас.
– Вы действительно создали целую цивилизацию?
– А ты считаешь, что двести двадцать три твоих гена это продукт эволюции? – мягко спросил он.
В комнате пылал камин. Он был единственным источником света, так что между мной и чужаком привычно висел полумрак. Но даже сквозь него я ощущала себя раздавленной на лобовом стекле мошкой.
– Я, вообще, не знаю ничего про гены. Извини, но сегодня у тебя берет интервью дилетант, – смутилась я.
– Ты можешь верить во что угодно.
– Весьма великодушно, – я расстегнула пуговицу на пиджаке и поддела пальцем тугой ворот рубашки. – Будешь задавать свой вопрос?
Капелька пота скользнула у меня между лопаток.
– Кто такой Веном?
Он не мог удивить меня сильнее, даже если бы сказал, что вера – величайшее заблуждение человечества.
Меня словно током ударило, и я от досады потерла шею. Наше общение слишком сильно напоминало разговор двух людей, пытающихся нащупать острые грани в понимании друг друга. Мы будто слегка соприкасались собственным мировоззрением, чтобы осознать, насколько сильно наше влечение.
А оно было чертовски сильным.
– Веном – это внеземной монстр, который пожирает людей. В конце фильма он осознает, как прекрасно человечество и остается жить среди людей.
– Обожаю твои намеки, Эля. Но такой исход неправдоподобен.
– Это же супергеройский фильм, – закатила я глаза. – Если бы он всех убил в конце, то не оправдал бы чаяния фанатов. Иногда люди любят злодеев, вставших на сторону добра.
– То есть кем бы он ни был «до», его полюбят после раскаяния?
– О, ты просто зришь в корень христианской религии, – усмехнулась я. – Да, мысль примерно такая.
Мы, кажется, снова отвлеклись.
Может, пора бы послать к черту блокнот с вопросами?
Мне просто нравилось говорить с ним, особенно, когда он покорно сидел в кресле, не думая, кажется, меня убивать или калечить.
– Ты можешь мне объяснить, почему мои глаза стали светлее? – спросила я.
– Из-за гормональной перестройки и нарушений в работе центральной нервной системы.
– Кажется, мне нужно к врачу сию же секунду, – обеспокоенно нахмурилась я.
– Твоей жизни ничего не угрожает.
– Кроме тебя.
– Кроме меня.
Сейчас это казалось игрой.
