В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Привет, – даже голос ослаб. – Ты хочешь продолжить нашу игру?"
"Я знала, что он уже в комнате. Кажется, он стоит за спинкой моего кресла и смотрит на меня сверху вниз. Во всяком случае, я ощущаю, что его взгляд скользит по мне, словно лезвие бритвы.
Может, в этот момент он решает свернуть мне шею?
Хотя все происходит наоборот: именно я сворачиваю шею, когда он обходит кресло, появляясь, наконец, перед моими глазами. На нем черные джинсы, толстовка с капюшоном и кеды. Рукава толстовки подтянуты к локтям – я отмечаю, что он любит носить именно так, открывая запястья и кисти рук.
На сей раз он уселся на подлокотник кресла.
– Хочу, – его голос действовал лучше любого афродизиака. – Но правила игры будут другими. Я отвечаю на твои вопросы, ты исполняешь мои желания.
В животе сладко заныло.
– Хорошо, – я коснулась блокнота грифелем карандаша: – Можешь ли ты сдержать желание убить хейэри, если почувствуешь ее кровь?
Он скрестил руки на груди, не торопясь говорить «да» или «нет», а просто пожирал меня глазами.
– Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, Эля, ведь я планирую лишить тебя девственности.
Грифель сломался и отлетел в сторону. Я коротко вздрогнула.
– Это не считается вежливым в мире, где я живу, – пробурчала я, краснея. – Упоминать физиологические особенности собеседника – моветон.
– Можешь в отместку сказать, что я мудак.
Он запомнил это ругательство, черт возьми.
– Ты не ответил прямо на вопрос, поэтому остаешься без желания.
– Если тебе нужна расшифровка, то я постараюсь сдержаться.
– Но ты не уверен, что сможешь?
– Не толкай меня к тому, чтобы я проверил это прямо сейчас.
– Я спрашивала на случай, если я натру мозоль этими туфлями, – сказала я, поднимая ногу и демонстрируя ему шпильку, – а не то… что ты подумал.
Он взглянул на мою ногу и повел взглядом выше по узкой брючине, пуговицам на рубашке, моим ключицами, пока не коснулся лица, вернее, призывно-распахнутых губ. Этот взгляд ощущался почти также весомо, как прикосновение.
– Распусти волосы.
– А?
– Это мое желание.
Я вытащила несколько шпилек и позволила тяжелым светлым локонам упасть на спину.
Кажется, чужак красноречиво обозначил характер своих желаний, и мне следовало подумать прежде, чем продолжать.
– Я могу называть тебя Тай?
– Это кличка?
– Это сокращение твоего имени. В разговоре воспитанные люди обычно обращаются друг к другу по именам. Ты, например, постоянно называешь меня сокращенным именем, хотя меня зовут Элеонора.
