В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
"
"– Их выставляют тупоголовыми паразитами, – произнес юноша. – Но, если немножко подумать, – он постучал пальцем по виску: – вырисовывается интересная картина: если бы они хотели, они бы уничтожили нас за несколько недель, но война длится уже пять лет. Они убивают, не торопясь. Выжимают максимум из процесса. Здесь для них шведский стол, «all inclusive»… – задумчиво проговорил Никита, вдруг вспоминая, что не угостил меня хлебом: – Ты городская?
– Из Москвы, – я с благодарностью приняла два подсушенных кусочка.
– А я из деревни, – улыбнулся Никита. – У нас там держали скотину. Под убой. С этими тварями также. Мы для них что-то вроде шашлычка к празднику.
Никита схватился за тележку, и я будто очнулась:
– У тебя не будет телефона? Ненадолго.
– Только ненадолго, – снова улыбнулся он, доставая смартфон из кармана халата.
– Мне нужно пятнадцать минут, – попросила я, желая остаться в одиночестве: – Спасибо.
Ник задвинул дверь бокса и ушел.
Я рухнула на койку, по памяти набирая номер мамы, будто бы в этом был смысл.
Слушая гудки, я ощутила, что задыхаюсь от волнения. Сердце стучало в ушах и висках, к горлу подступила тошнота.
Неожиданно гудки оборвались, и я услышала через динамик шум ветра и звуки улицы.
– Мама? – почти закричала, чувствуя, как меня накрывает эйфория.
Я предвкушала, что услышу ее голос. Возможно, мольбы о помощи! Быть может, звуки рыданий. Я была готова ко всему, но…
…в трубке раздался низкий мужской смех, такой издевательский и грубый, что я обомлела.
Все внутри у меня снова омертвело. Я почувствовала, что сердце будто давят в тисках.
– Кто это? – спросила в надежде, что телефон нашел кто-то из проезжающих мимо водителей.
– Здравствуй, малышка.
Этот голос!
Земля ушла у меня из-под ног.
Я вспомнила, как чужак шептал, присев передо мной на корточки, когда я корчилась от боли. Это был он – убийца моей семьи!
– Как я рад, что ты позвонила. Ты уже успела соскучиться?
Я не могла вздохнуть – слишком страшно, слишком много эмоций. И ярость, которая включилась по щелчку пальцев… Даже больше – жажда его крови. Я до дрожи хотела, чтобы он сдох в мучениях!
– Где моя мама? – сдавленно зашипела я в трубку.
