Дыбистая, как змея, под ударами сердца я петлюю через кусты. Моя одежда обтрепалась насквозь, даже белая рубашка теперь — трясина потертостей и дырочек. Ничего удивительного — проще не бывает, чтобы пройти сквозь эти леса без повреждений.
Она сказала, что в моих объятиях было уютно, она чувствовала себя защищенной. И что-то шевельнулось в душе. Но потом другое признание, что больше этого нет. Обвинение в игре, неискренности…
Как я собираюсь привязать ведьмочку к себе, если она прямым текстом требует не трогать ее больше?! Кажется, я опять заигрался.
Но я не планировал ничего серьезного. Вначале девчонка показалась мне забавной, и я посчитал, что она станет прекрасным средством от хандры. Планы были просты: уложить в постель в качестве моральной компенсации за то, что вызвала в этот мир, а когда надоест, использовать ее с выгодой для себя.
Собственно, мои дальнейшие планы не сильно изменились – я собираюсь уложить ее в свою постель. Вот только что бы о нашей расе ни думали, я не приверженец насилия. Хотя, должен признать, и не образец добродетелей.
Соблазнить ее становилось уже вызовом. И если хочу добиться успеха, нужно менять тактику.
А пока мне необходим холодный душ. Как еще пережить ночь, когда она совсем рядом и нужно лишь протянуть руку, чтобы коснуться. Поэтому я, не жалея, зачерпнул из бочки два ведра с водой и по воздуху отправил их на крышу душа.
* * *Ирина
Разбудил меня солнечный свет, падающий в лицо. Я еще расслабленно полежала с закрытыми глазами, слушая мирное биение сердца под ухом. Ровно до того момента, как осознала, что у подушки не может быть никакого сердца. Распахнув глаза, увидела, что за окном уже день.
Солнце… День…
– Ирршаен, мы проспали! – начала тормошить лежащего рядом демона, чью грудь я использовала как подушку.
– Если проспали, спим дальше, – сонно произнес он и зацепил меня рукой, подгребая опять к себе под бок.
– Ирршаен!!!
– Да угомонись же ты! – рассерженно рыкнул он, и я притихла.
Замерла, слушая, как выравнивается его дыхание и ослабевает хватка на моей талии. И правда вроде спит. Ничего не понимаю… Как он вообще оказался в моей постели?! Полежала, стараясь воскресить в памяти хоть какие-то ночные воспоминания, но они воскрешаться отказывались. Последнее, что смутно помню, – наш разговор перед сном и его уход.
