Дыбистая, как змея, под ударами сердца я петлюю через кусты. Моя одежда обтрепалась насквозь, даже белая рубашка теперь — трясина потертостей и дырочек. Ничего удивительного — проще не бывает, чтобы пройти сквозь эти леса без повреждений.
Думаешь, почему ведьмы предпочитают жить в глуши? Вы дети природы и чувствуете, когда в вас нуждаются.
– Я же не ребенок. И раньше за собой такого не замечала.
– Твоя сила была запечатана.
Что-то от таких новостей мне нехорошо стало, и я легла обратно на демона, переваривая новость. Меня одобрительно погладили по бедру, но сейчас другое заботило. Это если со мной в деревне такое творилось, то что в городе будет?!
– Как вообще с этим жить? – потрясенно произнесла я.
– После инициации станет легче. Таких неосознанных порывов не будет, просто начнешь ощущать, где нужна.
Со временем… Кажется, я теперь начала понимать маму, которая решила отказаться от силы.
– И как это было? – мне хотелось знать подробности. Амнезия ночных событий беспокоила. А не будь здесь его, я бы что, в чем есть понеслась в лес или к кому-то в дом стала ломиться, чтобы помочь?!
– Я зашел, а ты на кровати сидишь, покачиваешься и бормочешь что-то.
– И как вы поняли, что я не в себе?
– Тебе лучше не знать.
Я напряглась, а узнать подробности захотелось еще сильнее:
– И все же я настаиваю.
Демон не ответил.
– Ирршаен! – настаивала я.
– Догадался, что, находясь в здравом рассудке, ты бы не демонстрировала мне свою грудь.
– Чего?!
Перед глазами возникла картина, как он приходит, а я сижу на кровати топлес.
– Твоя бретелька сползла с плеча, открывая больше положенного.
– Вы правы, мне лучше не знать! – мрачно произнесла я. Но, вопреки сказанному, должна была уточнить: – Надеюсь, я больше никакие части тела не демонстрировала?
В воздухе повисло многозначительное такое молчание.
У меня сдали нервы, и я рыкнула не слабее, чем он не так давно:
– Ирршаен!
На что демон расслабленно рассмеялся, ничуть не впечатлившись:
– Ведьмочка, еще ни одна женщина не позволяла себе произносить мое имя так требовательно.
– Скажите, вас кусали?
– Женщины? Разве что в порыве страсти.
– А каково это в порыве гнева, узнать хотите? – Я с многообещающим видом посмотрела на него, приподняв голову.
– Уже боюсь.
Это он зря! За что тут же и поплатился.
– Ох!.. – растерянный возглас был просто музыкой для моих ушей. – Ты что творишь!!! – Он стал извиваться, когда я начала его щекотать.
Это действеннее. А то буду я еще всякую бяку в рот брать. Об такого и зубы сломаешь.
– Ладно-ладно, скажу! Скажу я… Перестань!!!
Перехватив мои запястья, он навалился на меня, прижимая к кровати.
