Автор
В книге "Дочь кукушки" Ольги Иконниковой мир магии подвластен только высшим статусам общества. Когда героине Вивьен десять лет, она узнает, что сама - не кровь родителей, а кукушка издалека прилетела и вынуждена скрывать свое происхождение. Война между магическими народами унесла их в кухню, где запахи и звуки готовки стали для сестер тайным от всего мира сообщником: они прячутся под маской простых крестьянок, не желая огласить свою тайну....
Представляю, как неприятно ему было бы узнать, что болтают о нём юные глупые барышни.
- Мы должны быть добрее друг к другу!
Лорена покраснела, но промолчала. Я уже не была той девочкой из Аранака, с мнением которой она могла не считаться.
- Именно так, ваше высочество! – с жаром подтвердила Ла-Тремуй.
Я еще раз взглянула в сторону герцога и вдруг увидела, как блестят от слёз его глаза за стеклами очков. Он слышал наш разговор! Он, наверно, слышал каждое слово!
И хотя сама я за эти пять минут не сказала ничего ужасного, мне стало стыдно.
36. Разговор с Лореной
Почти весь следующий день я провела в обществе Лорены – именно ей довелось дежурить в моих покоях. Во время завтрака, который я предложила разделить ей со мной, она смотрела на меня как кролик на удава и принимала пищу с такой робостью, что я ее даже пожалела.
– Неужели вы совсем не голодны, ваше сиятельство? – полюбопытствовала я. – Или, быть может, вам не нравится здешняя еда?
Она оторвала взгляд от тарелки с пирожными, покраснела.
– Что вы, ваше высочество, во дворце отменная кухня. Но я уже успела позавтракать у себя в комнате – я встала немного раньше.
Я видела, что она говорит неправду, но не стала настаивать.
Я вела себя с ней как со всеми остальными фрейлинами – была в меру любезна и делала вид, что до встречи во дворце мы с ней вовсе не были знакомы. Она, как могла, поддерживала эту игру, но это давалось ей гораздо труднее, чем мне.
Лорена не выдержала на прогулке. Когда мы шли по парковой дорожке, сопровождаемые только державшимися чуть в стороне стражниками, она вдруг остановилась, повернулась ко мне и воскликнула:
– Ваше высочество, прошу вас, простите меня!
В голубых глазах ее стояли слёзы.
– Простить? За что, графиня?
– За то, как я вела себя с вами прежде, ваше высочество! Если бы вы знали, как мне жаль! Если бы я знала…
О, да! Если бы она знала, что имела дело с дочерью короля, она вела бы себя совсем по-другому – в этом я не сомневалась. И ее нынешнее сожаление и показная приязнь совсем не трогали меня.
– Ну что вы, ваше сиятельство, я давно уже об этом забыла, - я постаралась пожать плечами как можно небрежнее.
Но она не унималась:
– Я была так груба, так дерзка! Я сейчас не сплю ночами, ваше высочество, вспоминая каждое неосторожно брошенное слово.
