Автор
В книге "Дочь кукушки" Ольги Иконниковой мир магии подвластен только высшим статусам общества. Когда героине Вивьен десять лет, она узнает, что сама - не кровь родителей, а кукушка издалека прилетела и вынуждена скрывать свое происхождение. Война между магическими народами унесла их в кухню, где запахи и звуки готовки стали для сестер тайным от всего мира сообщником: они прячутся под маской простых крестьянок, не желая огласить свою тайну....
Но единственного кавалера, которого я могла бы счесть более достойным, чем граф Данзас, во дворце всё еще не было.
Возвращаясь к трону после танца, я заметила одиноко стоявшего у стены герцога де Ламберта.
– Вы не танцуете, ваша светлость? – спросила я и тут же пожалела о своих словах.
Я знала, почему он не танцевал. И хотя его небольшой горб всегда был тщательно замаскирован умело подобранными нарядами, о нём знали все во дворце.
– Простите, я сказала это, не подумав, – смутилась я.
А он ободряюще мне улыбнулся:
– Не извиняйтесь, ваше высочество.
Но я всё равно чувствовала себя виноватой.
Аранакских я заметила в зале ближе к полуночи. Как ни странно, но герцог и герцогиня не подошли ко мне. Мне вообще показалось, что они старались не привлекать к себе внимание. Ни Вивьен, ни Артура с ними не было.
– Я хочу поговорить с их светлостями! – сообщила я Данзасу.
– Алэйна, думаю, бальная зала – не лучшее место для этого, – нахмурился его величество.
– Хорошо, – согласилась я. – Но я требую, чтобы Аранакские прибыли в мою гостиную сразу же после бала! А иначе я вынуждена буду разыскивать их за пределами дворца. И, если потребуется, отправлюсь и в Аранак.
Я заявила это тоном, не допускающим возражений, и граф Данзас молча поклонился.
Я была настолько встревожена всем происходящим, что едва дождалась окончания танцев. Мы с родителями вышли из зала.
– Будет лучше, если ты отправишься спать, Алэйна, – покачал головой отец.
– Я хочу поговорить с герцогом! – упрямо заявила я. – Он должен объяснить мне, почему Вивьен не приехала в Лиму. С ней что-то случилось? Вы скрываете это от меня?
– Не смейте дерзить, ваше высочество! – когда отец сердился, он начинал обращаться ко мне на «вы».
Матушка примиряюще пожала наши руки.
– Алэйна просто переволновалась. Правда, дитя мое?
Я кивнула.
– Но я буду еще больше волноваться, матушка, если вы не позволите мне поговорить с Аранакскими.
Она обняла меня и поцеловала в щеку.
– Конечно, дитя мое! Ты должна убедиться, что с Вивьен всё в порядке. Я мало знакома с этой девушкой, но знаю, что ты считаешь ее своей сестрой и вполне тебя понимаю.
Родители расположились в гостиной вместе со мной, и вошедшие туда через несколько минут герцог и герцогиня поприветствовали короля и королеву низкими поклоном и реверансом.
