В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Я чуть было не прокричала его имя вслух, но слава богине, вовремя сдержалась. Лихорадочно соображала, что делать, как привлечь его внимание. Ведь он не узнает в той красавице, которой я стала, ту невзрачную серую мышь, что спасла его когда-то от гадюк.
— Шлюхе — смерть! Шлюхе — смерть! Шлюхе — смерть! — в один голос скандировали адепты Нериуса, и их каменные лица кружились вокруг меня в жутком калейдоскопе.
Каждый из них подходил и плевал в меня, это было гадко и отвратительно, я прижалась к ногам статуи Нериуса, пытаясь загородиться руками.
Но когда пришел черед Лукиана, я нашла в себе силы прошептать:
— Лукиан, Лукиан, это я, Маргери! Помнишь источники Хеб? Помоги мне!
Парень изменился в лице, но быстро справился с собой и склонился надо мной, как будто чтобы пихнуть с особой силой.
— Маргери?
— Да, это я, — я вскинула на него свои умоляющие и прекрасные синие глаза.
Он узнал. Не знаю, каким образом, но я поняла по взгляду — узнал и поверил. Чуть-чуть помедлил и едва слышно выдохнул:
— Я приду.
Адепты Нериуса назначили мою казнь ровно в полночь, после чего меня, жалкую и оплеванную, приковали цепями прямо к полу. Но сломить меня им не удалось — ведь в душе моей поселилась надежда на спасение. Последним залу покинул Иен Макгриф. Приблизившись, он проговорил негромко:
— Теперь ты видишь, что сделала неправильный выбор, девушка. Не лучше ли было ублажить меня и остаться в живых?
— Не лучше! — огрызнулась я."
"— Я позабочусь о самой страшной казни для тебя, шлюха! — мужчина усмехнулся и, отвернувшись, поспешил прочь.
Потянулись томительные часы ожидания, в которые я передумала о многом. Вспоминала свою жизнь в храме, Кириаки, свой побег, Джерта… Как глупо было сразу же попасться в лапы адептов Нериуса! Если Джерт решил убить меня, то хотя бы не мучил… А еще Аеск Ланфорд… Неужели он до сих пор меня ненавидит? Неужели я умру и он так и не узнает, как же мне было с ним хорошо? Неужели это не повторится…
ГЛАВА 14. Блюдо, которое подают холодным
Лукиан появился, когда небо за окнами храма окрасилось в пурпурно-оранжевый цвет, навевающий ассоциации с кровью.
— Знаешь, Маргери, ведь я соврал тебе тогда, — проговорил Лукиан, с трудом ворочая ключиком в тугом замке моих оков. — Я адепт Нериуса, и я шел не для того, чтобы посмотреть на источники Хеб.
