В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Это был протяжный стон и доносился он из-за забранного решёткой круглого окошка, расположенного высоко в стене.
И бежать бы мне отсюда со всех ног, но любопытство, говорят, сгубило кошку! Стараясь действовать бесшумно, я перевернула вверх дном очень вовремя подвернувшийся огромный продолговатый кувшин с изображением Хеб, пододвинула к окошку и забралась на него, прильнув из темноты к звеньям решетки.
От открывшейся глазам картины я едва с кувшина не упала!
За стеной были покои с большой круглой кроватью, устеленной красными простынями.
Оттопырив свою оголённую попу, Эрлеа стояла перед жрецом на карачках, и Джерт, стиснув ее ягодицы, ворочал в лоне послушницы своим могучим членом. Закрыв глаза, Эрлеа громко и протяжно стонала, и груди ее с крупными коричневыми сосками, напоминающие наливные яблоки, прыгали в такт движениям жреца.
Обнажённый мускулистый жрец с распущенными платиновыми волосами был похож на бога. Его гладко выбритые яички со шлепающим звуком стукались о промежность Эрлеа.
Послушница откинула голову и застонала на высокой ноте, отчего жрец зарычал, и, навалившись на девушку своим весом, обхватил ладонями ее груди и принялся мять их и теребить пальцами горошинки сосков, не переставая мощными толчками двигаться во влагалище Эрлеа.
Но самым удивительным было то, что стало происходить со мной. Я почувствовала странную дрожь и мои собственные соски стали такими острыми, что явственно обозначились сквозь тонкую ткань хитона. Мне вдруг страшно захотелось, чтобы мои груди, а не груди Эрлеа Джерт мял и ласкал своими сильными пальцами.
В полном смятении я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Я никогда раньше не видела Ритуал Дарения, только слышала о нем, но догадаться, что это он было нетрудно.
Но я просто не могла, не хотела думать об этом, настолько меня захватила подглядываемая картина!
Внезапно тело послушницы забилось в судорогах и, коротко вскрикнув, жрец оросил ее лоно мощной струёй жемчужной жидкости.
