В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Не забывай про руки! Гладь и ласкай ими его живот и бедра, соски, яички, в конце концов! Ну что ты на меня так смотришь, Маргери? Зубы? С зубами вообще не проблема — спрячь их, оберни губами, просто забудь, что они есть, и все пойдет, как по маслу! Сегодня ты просто переволновалась, но, думаю, что через три дня будешь готова! Потренируйся… Да вон хоть на банане!
И блондинка без тени смущения радостно протянула мне продолговатый фрукт.
— Эм… Спасибо! — только и смогла вымолвить ярко-пунцовая от «урока» Кириаки я.
— Маргери, знаешь, что самое главное? Естественность! Просто забудь обо всем и соси его член! Ты же хочешь его сосать?
— Хочу… — прошептала я, разглядывая банан, как будто вижу его в первый раз.
— Вот и соси. И чуть-чуть помни при этом о том, что я сейчас сказала, — заключила Кириаки.
— Постараюсь, — усмехнулась я, а потом раскрыла шкурку банана, и принялась его с аппетитом есть.
Глядя на меня, Кириаки захохотала, а я не выдержала и покатилась вместе с ней. Мне и в страшном сне не могло присниться, что блондинка будет учить меня обращаться с мужским достоинством.
— А знаешь, у Джерта против тебя никаких шансов, — отсмеявшись, сказала Кириаки. — Уже одно то, как эротично ты ешь этот банан…
По-моему, ничего я не эротично ела — наоборот, жевала спелую мякоть, как монстр. Но Кириаки хотела меня подбодрить, и это было приятно!
ГЛАВА 8. Верховный из Арриксакса
Храм гудел, как растревоженный улей. Послушницы с пеной у рта обсуждали побег Кириаки — как ей это удалось, ведь стена, окружающая храм по периметру, имеет особые магические свойства — через нее нельзя перебраться.
И лишь я знала правду.
Впрочем, Джерту не составило большого труда узнать, что Нериус тут ни при чем.
Он вошел в нашу комнату, стремительный, яростный и принялся бесцеремонно ворошить вещи Кириаки, ее тумбочку и ложе.
Я ни разу не видела жреца в собственной комнате, и это было почему-то странно. Как будто какой-то грозный бог почтил нас с Деспоиной своим присутствием. Джерт совсем не смотрел на меня, и не думал обо мне, наблюдающей за ним со своей кровати, я это знала.
— В этом нет никаких сомнений — девка сбежала! — прорычал жрец. — Более того, кто-то из послушниц помог ей. И я должен узнать, кто!"
"Пожалуй, я не видела его ещё в таком гневе.
