Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь моего врага. Цвет горечавки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Маленькое личико сморщилось, и комнату огласил истошный рев.
Не обращая внимания, Корнелия Ланфорд уколола золоченой иглой в палец себя и смешала свою кровь с капелькой крови, выступившей на пальчике малышки.
Покачивая над орущим ребенком шестигранным медальоном с орлами и змеями, старая магичка произнесла слова древнего заклятия, и воздух вокруг сгустился, замерцал золотистым сиянием.
— Поверь, дитя, так будет лучше, — скрыв отчаянно орущего ребенка полой плаща, шептала Корнелия, сбегая по ступеням башни. Ей хотелось побыстрее покинуть Двор Чудес. — Я не могу вернуть тебя родителям, но и оставить в этой поганой башне тоже не могу… Есть только одно место, где ты проживешь спокойно до тридцати лет. Затем химера падет. Но тогда-то ты уже сама справишься, правда, девочка?
ГЛАВА 1. Даровой цветок
девятнадцать лет спустя
ГЛАВА 1
ДАРОВОЙ ЦВЕТОК
Церемония весны в нашем храме — событие, к которому прихрамовые девушки готовятся за месяц, а то и за два. Это священный праздник, на котором Великая Богиня, Царица Ночи, Блестящепрядая Хеб дарит каждой послушнице цветок, раскрывающий чувственность девушки и помогающий служить богине усерднее. После церемонии послушницы сменяют белые хитоны на одежды цвета своего цветка и вплетают его в волосы.
Некоторые делают из выжимки своего Дарового духи и ароматические масла и умасливают свое тело перед Ритуалом Дарения, что, говорят, помогает раскрыться сильнее и отдать всю силу, полученную от источника Хеб нашему жрецу.
Я о Ритуале Дарения знаю лишь понаслышке. Я девственна и к источнику меня не пускают. Знаю, что он расположен где-то под храмом, но, в отличие от других прихрамовых девушек, ни разу там не была. Однажды, набравшись смелости, я спросила у жреца Джерта, когда и мне позволят послужить проводником богини и окунуться в источник, чтоб потом через соитие передать полученную силу ему. Но Верховный ответил — я ещё не готова.
Но когда же я буду готова? Когда?
Мужчинам (и даже самому Джерту!) окунаться в источник Хеб категорически запрещено, но зато к нему допускаются послушницы, вкусившие прелесть физической любви с мужчиной. А так как из мужчин в нашем храме только жрец, выбор невелик. Все послушницы уже были с ним, все до одной, а некоторые даже много раз.
Все, кроме меня.
Вот и сейчас — мои соседки Деспоина, Кириаки и Эрлеа, притаившись на балконе, обсуждают вчерашний Ритуал Дарения, на котором Деспоина передала Джерту силу богини, полученную в источнике. Девушки совершенно не таятся, так как не знают, что я уже в комнате — я умею ходить очень тихо, почти бесшумно. Митера Хтония, настоятельница нашего храма, частенько ругается: «Марг, подплывешь, как див, аж сердце холонит!».
— А потом он велел мне сесть ему на лицо, — захлёбывалась от восторга Деспоина.
