В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
И то, и другое страшно…
Пути назад нет. Позади Джерт с его унизительным для меня решением и Арриксакский простиль с его чуждыми порядками.
Если оглянусь — я пропала.
Непослушными руками я развязываю ленту на боку, которая держит все платье. Прохладный шелк скользит под пальцами и никак не поддается. Медленно наливаюсь краской, пряча взгляд.
ГЛАВА 9. Когда цветет горечавка
Почему я такая неловкая — вместо того, чтобы снять платье, только в нём запуталась!"
"Аеск усмехается, но не зло, скорее сочувственно и успокаивающе, и вытягивает вперёд руку, отчего шелковые завязки, наконец, поддаются.
Прохладный шелк скользит по моей коже и падает к ногам.
Но на самом деле нет, и больше всего на свете я боюсь, что Аеск Ланфорд рассмеётся мне в лицо и уйдет. Но он этого не делает.
— Подними голову, Маргери, — коротко приказывает он.
Я мотаю волосами и сжимаю себя руками, стремясь слиться с окружающей обстановкой. Зеленоватые глаза смотрят без сладострастного вожделения, без животной похоти, без насмешки и осуждения и это придает мне сил. Он не смотрит на мое обнаженное тело. Он смотрит мне в глаза.
— А теперь я хочу, чтобы ты раздела меня, Маргери.
Это не приказ. Это мягкая просьба, произнесённая таким тоном, что мне хочется ее выполнить.
Ступая медленно, неуверенно я подхожу к нему и смотрю на него сверху вниз.
Тёмно-серый жаккард его камзола под моими пальцами. Осмелев, провожу ладонью по его груди, ощущая рельефную структуру ткани, и берусь за первую черную пуговицу.
