Шреефогль задавался вопросом, способна ли она вообще воспринимать происходящее вокруг. Якоб поднял ее безвольное тело со стула и потащил к тросу, продетому в железное кольцо под потолком. На одном конце его привязан был крюк. Палач закрепил на нем цепь, в которую знахарке заковали за спиной руки.
— Сразу подвязать к ней камень? — спросил он судебного секретаря. Лицо его странно побледнело, однако он казался спокойным и собранным.
Иоганн Лехнер покачал головой.
— Нет, сначала попробуем просто так, а дальше посмотрим.
Палач потянул за трос, так что ноги знахарки оторвались от пола. Тело слегка наклонилось вперед и стало раскачиваться. Что-то хрустнуло. Штехлин слабо охнула. Судебный секретарь снова начал свои расспросы:
— Марта Штехлин, спрашиваю еще раз. Признаешься ли ты, что убила…
В этот миг по телу знахарки пробежала дрожь. Марта начала вздрагивать и яростно мотать головой. Изо рта потекла слюна, лицо посинело.
— Господи, вы только гляньте, — вскричал пекарь Бертхольд. — В ней дьявол! И он хочет освободиться!
Все свидетели, включая секретаря, вскочили, чтобы поближе рассмотреть происходящее. Палач опустил женщину обратно на пол, и она стала корчиться в судорогах. Потом приподнялась в последний раз и безжизненно поникла, странно вывернув голову.
Какое-то время никто не произносил ни слова.
Наконец подал голос Августин-младший:
— Она мертва? — спросил он с интересом.
Куизль склонился над ней и прижался ухом к груди. Затем покачал головой.
— Сердце пока бьется.
— Тогда растолкай ее, чтобы мы могли продолжить, — сказал Лехнер.
Шреефогль едва сдерживался, чтобы не ударить его.
— Да как вы можете? — вскричал он. — Эта женщина больна, разве не видно? Ей нужна помощь!
— И вовсе нет! Дьявол покинул ее, вот что! — сказал Бертхольд и упал на колени. — Он, верно, до сих пор где-то среди нас. Благодатная Марие, Господь с тобою…
— Палач! Сейчас же буди женщину! Понятно? — Голос секретаря стал каким-то пронзительным. — А вы… — он повернулся к напуганным стражникам позади себя. — Приведите лекаря, и живее!
Стражники взбежали вверх по лестнице, обрадованные, что удалось улизнуть из этого адского места.
Куизль взял ведро воды, стоявшее в углу, и вылил Марте на лицо. Она не шелохнулась. Тогда он принялся растирать ей грудь и хлопать по щекам. Ничего не помогало. Он выхватил из сундука бутылочку крепкой настойки и влил в рот знахарке, а остаток разлил по ее груди и снова принялся растирать.
Всего несколько минут спустя на лестнице послышались шаги.
